Олег стоял на носу галеры «Св. Иоанн Креститель» и вертел головой, ощущая беспомощность и злость. Куда плыть? Где ему искать доблестных варангов? Подались ли они дальше на север, поближе к амальфитанскому побережью, или обретаются где-то на юге? А где?
Незаметно приблизившийся Ипато сказал негромко: – Возможно, стоит начать поиски вашего флота, сиятельный, с захода в Региум.[47] Варанги не смогли бы пройти мимо столицы Калаврии. Может, они и на берег сходили. А если так, то их обязательно бы запомнили. Варанги – ребята бойкие, удержа не знают… Тем более что в Региуме и стратиг Калаврии Евстафий обретается.
– Кстати, да, – кивнул Сухов. – Держим на Региум!
Морячки забегали, разворачивая паруса. Заскрипели реи, кормчие приналегли на рулевые весла. Санданумы плавно повернули к калаврийским берегам, гористым и малолюдным – прежнее кипение жизни на узком побережье отошло в прошлое. Постоянная угроза сарацинских набегов вынуждала жителей уходить повыше в горы, забиваться подальше в леса.
Олег присмотрелся к близким берегам Сицилии – тоже никакого движения. Хотя нет, вон какой-то парусник показался.
– Три мачты, – прищурился Ипато. – Значит, это куркура. Большой корабль. Только под парусами и ходит, вёсел на нём нет.
– Нам следует опасаться сарацинов?
– Опаска никогда лишней не бывает, сиятельный. Осторожный человек живёт дольше. Одна куркура нам не страшна, но в этих местах орудует целая сарацинская эскадра, ведомая адмиралом Сабиром. Сабир – из славян, но служит Фатимидам, тутошним арабским эмирам. Злой человек, коварный… а вот и Региум!
С правого борта показался прелестный вид – к водам цвета берилла, отороченным жёлтым песком пляжа, спускались белые домики под красными черепичными крышами. Пышная зелень юга щедро добавляла живых красок, а серый камень крепостных стен вносил суровую ноту в мелодию города, звучавшую истомой и негой. И радостным облегчением – Олег разглядел на ярком фоне полосатые паруса.
– А вот и варанги, сиятельный! – воскликнул Ипато. – И искать не пришлось!
Загребая вёслами прозрачнейшую воду, галеры медленно втягивались в бухту древнего Региума.
Сухов ощутил волнение. Снова увидеть своих – это приятно. И разделаться со Стемидом, что еще приятней.
Приблизившись к берегу, магистр разглядел слона – парочка хеландий со спущенными парусами покачивалась в сторонке от варяжских лодий. Неужто сдержал слово друнгарий флота? Это здорово…
Венецианцы – мореходы отменные, «Св. Иоанн Креститель» уткнулся бортом в причал мягко, потерся об него почти что ласково, как кошка о ногу хозяина.
Сухов первым сошёл на берег и неторопливо пошагал к стоянке лодий. Навстречу брели вразвалочку четыре варяга, незнакомые Олегу, кроме одного, – посередке ступал, малость косолапя, Малютка Свен. Он равнодушно скользнул глазами по магистру и вдруг словно запнулся – застыл, как в игре «Фигура, замри!», выпучил глаза и пробасил обалдело:
– Полутролль?.. Живой?!
– Как видишь, – улыбнулся Сухов. – Не ждал, малышок?
«Малышок» восторженно взревел и накинулся на Олега, стиснул со всей мочи.
– Заломаешь, медведь, – просипел магистр. Тело отдалось слабой болью, но Олег не рассердился на простодушного великана.
– А мы думали – всё! – радостно ревел Свен. – Просыпаемся, а тебя нету! Стемид ещё сказал, что вроде как всплеск слыхал! Значит, не утонул-таки?
– Ещё бы Стемиду не слыхать, – процедил Олег. – Эта паскуда во мне дырок понаделала и в море скинула!
– Ну-у?! – выдохнул Малютка.
– Вот тебе и ну… Меня венецианцы подобрали. А то кормил бы я рыб…
Трое варягов, неуверенно ухмылявшихся за широчайшей спиной Свена, разом нахмурились.
– Надо тогда словить Стемида, – сказал один из них, сильно «окая», – брюхо вспороть за такие дела и камнями набить!
– А камешки на костерке накалить, – присоветовал другой. – Пущай погреется перед вечным холодом Хеля![48]
– Пущай, – согласился Олег.
И все пятеро энергично зашагали к лодьям. Два корабля медленно подходили к пристани – «Пардус» и «Финист» – и спускали паруса. Остальные лодьи, скалясь на Региум драконьими пастями, мирно покачивались у причалов. За вывешенными щитами никого не было видно – надо полагать, братия дрыхла на скамьях. Или в полном составе завалилась в портовые капилеи,[49] дабы как следует выпить и закусить.