Я поднес руку Силлы к губам и поцеловал кончики ее пальцев. Холод между нами растаял.
— Ну ладно. Давай займемся Диаконом, — произнес я.
С тяжелым вздохом Силла снова опустилась на пол и притянула к себе отобранные ранее предметы: пару старых очков, стеклянное пресс-папье, несколько длинных птичьих Перьев, заточенных для письма, с почти выдранным оперением.
Опустившись возле нее на корточки, я указал на перья:
— Неужто твой отец пользовался ими?
— У него был чернильный прибор и разные причиндалы. Они в верхнем ящике, вот тут. — Она осмотрела письменный стол, затем взяла очки и протянула их мне. — Не знаю, зачем они ему. Посмотри, стекла в них розовые.
— Розовые стекла? Я бы не прочь их поносить.
Оправа стекол была серебряной и причудливо изгибалась, образуя букву S, а дужки напоминали по форме сахарные тросточки.
— Ой, он действительно носил их! — воскликнул я.
— Ты… помнишь? — недоуменно переспросила Силла.
Роберт Кенникот смотрел на меня сквозь эти странные очки. «Робби не одобрил бы этого, Донна Харли. Ты зашла слишком далеко». Я закрыл глаза и потер их.
— Ник?
— Мама обычно смотрела на твоего отца через какое-то зеркало. Она пользовалась заклинанием, позволяющим видеть на расстоянии. И… я почти уверен, что помню, как он смотрел на меня сквозь эти очки, но говорил со мной так, будто я был мамой… И, Силла, — я встретил ее настороженный взгляд, — он сказал «Робби не одобрил бы» так, словно он был Робби. Но это, вне всякого сомнения, был твой отец.
— Так ты хочешь сказать, что кто-то проник в тело моего отца, — прошептала она.
— Что-то вроде того. Кто знает? — Я покачал головой. — Я не уверен. — Положив очки на место, я спросил: — А ты что думаешь?
— Надень их и скажи, что ты видишь.
Я послушался: надел очки, посмотрел на Силлу… и чуть не упал от неожиданности:
— Вот черт возьми!
Рука Силлы светилась. Красные нити исходили от нее и, завиваясь в спирали, тянулись ко мне.
— Ник? — Она опустилась на колени.
Красная аура волнами распространялась вокруг нее, напоминая мираж, непостоянный и колеблющийся, и окутывала меня.
— Да уж. Силла. — Мои глаза изумленно расширились, готовые вот-вот выскочить из орбит. — Эти очки обладают магическими свойствами.
Она нахмурилась:
— Что?
Я неохотно снял их. Моим глазам потребовалась примерно секунда на то, чтобы сфокусироваться. Я протянул очки Силле.
Та надела их, все еще хмурясь.
— Все в них выглядит немного желтым, — после недолгой паузы проворчала она.
— Посмотри на себя.
Она подняла руку и раскрыла рот от удивления.
— О, боже. — Она поднялась, продолжая оглядывать собственное тело. — Это изумительно. И так странно.
Я улыбнулся. В этих очках с изящными круглыми линзами, сползавшими ей на нос, она выглядела забавно.
— Так мы с тобой связаны, Николас. — Ее взгляд проследил за длинными завитками. — Возможно, благодаря тому, что ты делал прошлым вечером.
— Или из-за того, какие чувства я испытываю к тебе.
Она замерла, губы ее слегка приоткрылись.
— О, Ник…
Я смотрел на нее и думал о стихотворении, которое написал в понедельник. До того как произошли эти ужасные события.
Сглотнув, она медленно повернулась вокруг своей оси, внимательно изучая комнату.
— Интересно, сможем ли мы увидеть следы магии?
— Не знаю.
— О! — Она замерла на месте, устремив пристальный взгляд на одну из книжных полок.
— Сил?
Она подошла к тому месту, протянула руку и достала несколько книг в твердом переплете. Они с громким стуком упали на пол.
— Сияние с красно-золотым оттенком — не совсем то, что соединяет нас. — Она пожала плечами и надавила рукой на заднюю стенку полки. — Это фальшивая перегородка, мне кажется.
Стукнув по ней, она прислушалась. Звук удара отозвался эхом в пустоте. Я встал рядом с Силлой:
— Может быть, есть какая-либо защелка, открывающий механизм или что-то подобное?
Покусывая губу, Силла провела пальцем по кромке полки:
— Вот!
Она надавила на нижний угол, и панель отскочила. Силла осторожно достала ее и подала мне, а затем сунула руку внутрь. Вскоре ей удалось вытащить портфель, застегнутый наглухо кожаным ремешком, и небольшую тетрадь, обтянутую молескином.[35] Силла положила все это на письменный стол поверх груды исписанных листов с клейкими краями и старых счетов. Она быстро расстегнула кожаный ремешок и вынула пачку листов, исписанных мелким убористым почерком.
— Заклинания.
35
Молескин (букв. «кротовая кожа») — плотная хлопчатобумажная ткань, окрашенная в черный цвет.