– Как я и говорил, не слишком интересно.
– Я считаю, что это ужасно.
– Почему? Я видел, как ты убивала раньше, Кейт. Конечно, ты сражаешься более умело.
– Я убиваю, потому что должна. Чтобы защитить себя или других. Я не отнимаю жизнь, чтобы повеселить толпу. И не стала бы мучить человека ради удовольствия.
Он пожал плечами:
– Ты убиваешь, чтобы выжить и успокоить собственную обманутую совесть. Те, кто в «Яме», бьются насмерть ради денег и удовольствия, зная, что лучше победить, чем превратиться в труп. По сути, наши мотивы всегда продиктованы корыстью, Кейт. Альтруизм – иллюзия, созданная хитрыми умами, стремящимися извлечь выгоду из сил и умений других. И все.
– Ты – как бог из греческого мифа, Сайман. Ты не ведаешь жалости. Не имеешь ни малейшего представления о мире за пределами своего эго. Желание чего-либо автоматически дает тебе право на получение этого любым способом, независимо от ущерба, который может быть нанесен. На твоем месте я вела бы себя поосторожней. Друзья и объекты божественных желаний дохнут как мухи. В конце концов, боги всегда остаются несчастными и одинокими.
Он ошеломленно посмотрел на меня и замолчал.
Бои шли один за другим, заканчиваясь смертью гораздо чаще, чем это необходимо. Слишком много крови, свежей и запекшейся, слишком много шоу. И чересчур много любительского энтузиазма, прерванного ледяным опытом. Иногда Сайман спрашивал меня, кто победит. Я коротко ему отвечала. Мне хотелось уйти домой.
Гонг зазвенел еще раз.
Спустилось табло с двумя именами: «Арсен против Марта. – 200 / + 900».
Арсен являлся серьезным фаворитом на победу.
– Я хочу предложить тебе работу, – сказал Сайман.
Мне было слишком тошно, чтобы испытать какое-нибудь недоверие.
– Нет.
– Не сексуального характера.
– Нет.
– Во всех шести боях ты угадала победителя. Я хочу нанять тебя в качестве консультанта. Члены Совета оценивают участников до начала мероприятия, чтобы сравнить коэффициенты, которые даются для каждой драки…
– Нет.
Март вышел на песок. Уже без плаща, черный костюм облегал стройное тело бойца.
Он двигался по арене бесшумно, словно тень, единственным светлым пятном были его волосы. С собой он взял два стальных меча, напоминающих два солнечных луча: один – длинный, другой – короткий. Классические катана и вакидзаси[1].
– Три тысячи за оценку.
Я повернулась и посмотрела на Саймана:
– Нет.
Глубокий рык прокатился по «Яме». Низкий протяжный мощный рев, порожденный нечеловеческим горлом, перешел в гром и разразился какофонией, состоящей из фырканья и резких возгласов. Толпа затихла. Моя рука инстинктивно потянулась за плечо, но саблю я, конечно, не обнаружила.
– Что это?
Лицо Саймана озарилось самодовольным восторгом.
– Арсен.
Огромный силуэт возник в темном проеме «Золотых ворот». Медленно, тяжело ступая, боец двинулся к границе света. Тени как будто цеплялись за контуры широких плеч и могучего мускулистого торса, обволакивая громоздкий шлем.
Красногвардеец, державший открытой дверь решетчатого ограждения, выглядел так, будто хотел оказаться где угодно, но только не поблизости от Арсена.
А тот снова взревел и вырвался на свет.
Гвардеец захлопнул дверь и убрался подальше.
Арсен бросился в центр «Ямы» и затормозил, подняв в воздух тучи песка. Притихшие зрители шокированно смотрели на происходящее.
Арсен был ростом семь футов, рельефные мышцы растягивали его угольно-черную шкуру. Короткая шерсть собиралась в косматый беспорядок на груди и спускалась по животу узкой линией, расширяясь у промежности, стремясь, правда без особого успеха, скрыть, как щедро наградила его природа. Волосы были на его бедрах и тыльных сторонах ладоней, длинная грива свисала с массивной шеи. Два бледных рога торчали из черепа. Его физиономия вобрала в себя черты быка и представителя Homo sapiens: бычьи ноздри и губы, но глаза человека, глядящие из-под хребтов бровей. Заплетенная в косу борода свисала с подбородка. Ноги заканчивались копытами, а руки – грубыми ладонями, которыми он мог запросто обхватить мое лицо. Правда, пальцев на каждой было всего три, один являлся большим.
В правой руке он сжимал здоровое копье.
Я вспомнила, что забыла закрыть рот.
– Оборотень?
– Нет. Нечто гораздо более экзотическое, – ответил Сайман. – Он таким родился и не превращается в человека. Он – минотавр…
Арсен взрыл песок левым копытом, пнул углубление и затряс головой. Золотые кольца серег блеснули в левом ухе. Он был силой, мощью и яростью, скованной плотью и стремящейся освободиться.
Март не двигался. Он застыл, опустив мечи, острия которых «смотрели» в разные стороны.
1
Короткий японский меч. В основном использовался самураями. Этот меч носили в паре с катаной.