– Тогда где же?
Где я этого не делала?
Я выбрала первый пришедший на ум вариант:
– Хойо-де-Сангре. Давным-давно.
Март наблюдал за мной. У него было странное выражение лица. Определенно хищное, но с явным намеком на что-то еще, тревожное и чуть ли не печальное.
– А-а-а, – мужчина кивнул. – Жуткое местечко. Не волнуйся. Песок везде одинаковый.
Я улыбнулась:
– Здесь он холодный.
Он снова кивнул:
– Правда. Но это почти ничего не меняет. Когда услышишь их крики, сразу все вспомнишь. – Он посмотрел на пустой зал. – Давно ты дралась?
– Двенадцать лет назад.
Его брови поползли вверх:
– Двенадцать? Конечно нет. Ты слишком молода и красива… – Его голос дрогнул. – Mon Dieu, je me souviens de toi. Petite tueuse[3].
Он отшатнулся, будто ограждение между нами раскалилось, и слинял.
Я посмотрела на Марта.
– Привет, Златовласка. Где твой татуированный друг? У нас с ним намечается свидание.
Он продолжал пялиться на меня.
– Ты не очень-то разговорчивый. – Я вытащила Погибель из ножен и покрутила ее между пальцами.
Он посмотрел на саблю.
Я смерила Марта взглядом. Он занял выгодную позицию, даже если я прыгну с разбега, он запросто переберется куда-нибудь еще. Лучше и не пытаться.
– Пугаешь конкурентов?
Услышав Кэррана, я подскочила, наверное, на шесть дюймов вверх.
Царь Зверей стоял возле ограждения.
Пригоршня песка ему в глаза, приструнила бы вожака. Но я вообще не слышала, как он подошел. Подкрадывается как привидение, хотя, по-моему, должен топать как слон.
Сколько он там простоял, можно было только гадать.
– Я тебя пугаю или ты от рождения дерганая?
Я рассердилась:
– Пожалуй, меня отталкивает звук твоего голоса. Это инстинктивная реакция.
– А он не раздражает твои инстинкты?
Март усмехнулся.
– У нас с ним рандеву. До тех пор я не должна его трогать.
Кэрран внимательно посмотрел на Марта.
– Не могу понять, он хочет тебя убить или трахнуть.
– Буду рада сделать выбор за него.
Кэрран оглянулся на меня:
– Почему ты всегда притягиваешь к себе всяких мерзавцев?
– Это ты мне скажи.
Ха! Да, сам напросился. Март спрыгнул со столба и исчез в «Полуночных воротах».
Я направилась в противоположную сторону, к «Золотым». Кэрран распахнул передо мной двери. Я застыла. Как-то неожиданно.
Я к такому не привыкла.
– В чем дело?
– Пытаюсь решить, не ловушку ли ты мне приготовил?
– Убирайся! – прорычал он.
– Ты собираешься наброситься на меня?
– А ты хочешь?
Я благоразумно решила не размышлять над вопросом. Ответ может меня ужаснуть и ввести в ступор.
Я проскользнула в «Золотые ворота».
Кэрран захлопнул двери и догнал меня.
– Мы попались? Ты заставил их упаковать вещи и пойти домой?
– Вот ты – определенно попалась. Но все остаются. И я тоже буду драться.
Я посмотрела на него:
– С нами? В «Яме»?
– Да. Недостаточно хорош для тебя? Ты бы предпочла Саймана?
Дай-ка подумать. Царь Зверей против истеричного Ледяного Великана.
Тут вообще есть выбор?
– А что насчет Андорфа и твоего первого закона?
– А что? – спросил он.
– Неужели ты убил его – в пятнадцать-то лет? – вырвалось у меня.
– Убил.
Никакого умного продолжения не приходило в голову.
Мы свернули за угол, и в конце коридора я увидела Цезаря.
Я стиснула зубы. Мне так сильно хотелось добраться до него, что я буквально чувствовала на губах вкус его крови.
Кэрран посмотрел на меня.
– Он контролировал избиение Дерека, – прошептала я.
Глаза оборотня вспыхнули золотом.
Если мы сейчас бросимся на «Жнеца», нас дисквалифицируют. Но мы оба решили уничтожить его. Мы об этом мечтали.
Цезарь обернулся, заметил нас и споткнулся. На мгновение замер, как олень в свете фар, а затем нырнул в помещение для «Жнецов».
Я повернулась и пошла в наши «апартаменты». Кэрран не последовал за мной.
Андреа поприветствовала меня, помахав рукой. Она сидела на скамье, перед ней на белом полотенце было разложено множество самых разнообразных деталей, которые, без сомнения, собирались в очередной смертоносный огнестрел.
Я села рядом с подругой.
– А где остальные?
– Прячутся, – ответила она. – За исключением Дулитла. Его Кэрран простил, потому что дока похитили. Но я услышала еще много чего интересного через дверь.
– Давай.
Она лукаво улыбнулась мне.
– Сначала оправдывался Джим. Он толкнул речь в стиле «это целиком и полностью моя вина» и так далее. Потом пришла очередь Дерека – и он твердил то же самое. Тогда Кэрран пообещал, что следующий желающий стать мучеником им станет. Затем Рафаэль начал говорить, точнее, рычать о том, что он здесь – только из-за долга крови. Дескать, он имеет право на возмещение ущерба, нанесенного другу буды, и это записано в проклятом Кодексе на такой-то странице. А если Царь Зверей не согласен, то можно продолжить обсуждение на улице в более агрессивной форме. Как драматично и нелепо! Но мне понравилось.