– «Фера» в смысле дикая? Звериная?[2]
– У каждого вида животных она своя. Обычные м-сканеры отмечают ее белым, поэтому мы даже не замечаем линий. Недавно светлые головы из Киото проанализировали животных с помощью сверхчувствительной техники и доказали, что у разных зверюг есть свой собственный колер. Очень слабенький, вполне различимый. Причем всегда желтоватый.
– Получается, желтый пунктир характеризует животное?
– На мощном сканере, – да. Но у нас – явная рухлядь, которая наверняка пометила бы зверя белым. Чтобы такой сканер заметил следы, фера-магия должна была подвергнуться какому-либо постороннему воздействию.
– Боюсь, я потеряла нить.
– Взгляни на линии. Они бледно-персиковые, да? Цвет блеклый, но не будь этого оттенка, мы бы твоего пунктира вообще не увидели. Следовательно, белая фера-магия подкрасилась чем-то иным.
В моей голове воцарился хаос.
– О’кей. Попробую резюмировать. Звериная магия записывается белым, хотя в действительности она – светло-желтая. Настолько бледная, что легко перекрывается прочими цветами. Увидеть ее мы можем лишь в том случае, когда наш «исходник» смешивается с другим оттенком. Кстати, желтый волчий и синий человечий дает зеленый ликантропий. Поэтому вервольф, то есть зверь, оборачивающийся человеком, будет отмечен на диаграмме зеленым. Я права?
Сайман кивнул.
– На диаграмме мы видим желтые линии, и это означает, что сканер зарегистрировал присутствие мощной звериной магии с налетом чего-то иного. Поскольку пунктир имеет персиковый оттенок, то вероятный подозреваемый будет… оранжевым.
Я едва не поперхнулась. Оранжевый – производный от красного, а красный буквально вопит о некромантии.
Сайман подтвердил мою догадку:
– Да, зверек, связанный с некромантской магией. Кто такой, понятия не имею. Но могу сказать точно, что не животное-зомби. Такие экземпляры на диаграмме отмечаются бордовым. Короче, желаю всячески повеселиться.
Я застонала.
– Время – деньги. Советую тебе отложить раздумья на потом. Еще что-нибудь?
– Нет.
Сайман посмотрел на часы.
– Тридцать семь минут.
Я выписала чек на девятьсот шестьдесят два доллара. Теперь на счету – четыре сотни и девять центов. Еще у меня припрятана заначка на пятьсот. Если в ближайшие дни мне не удастся что-нибудь нарыть, придется подумать о смене обстановки. Я протянула чек Сайману. Тот даже не потрудился на него взглянуть.
– Дай знать, чем все закончится, – произнес он с обычной своей усмешкой.
– Ты будешь первым.
– И еще. Кейт, если передумаешь насчет моего последнего прототипа, учти, предложение в силе.
Перед моим мысленным взором вздыбилась гора мышц. Сверкнули синие глаза.
А тут водятся драконы.
– Спасибо, но это маловероятно.
Покинув квартиру Саймана, я пришла к выводу, что мне не нравится лукавая улыбка на его губах.
4
Я проснулась в квартире Грега около семи и сразу же потянулась к телефону. Набрала номер Джима. Прозвучали три гудка, затем, безо всякого предварительного сообщения, пискнул автоответчик.
– Перезвони, – лаконично произнесла я и повесила трубку.
Вряд ли Джим обрадуется. Утро после ночной охоты – время безмятежной созерцательности, столь же священное для перевертышей, как медитация для шаолиньских монахов. Оказавшись меж человеком и зверем, оборотни стремятся к полному контролю обеих ипостасей, поэтому встречают рассвет, всецело погрузившись в себя. Когда подробный самоанализ заканчивается, они мирно засыпают.
Я ни капли не сомневалась, что Джим охотился на Юникорн-лейн. Скорее всего, сейчас он находится в полной отключке, и писк автоответчика доведет его до белого каления. Представив это, я усмехнулась.
Потянулась, разминая плечи и спину. Несколько раз основательно пнула тень на стене, так и не поразив воображаемого противника. Провела круговую тренировку, отработав основные приемы: прямой удар, боковой, вертушку. Закончила привычной комбинацией из нескольких хуков. Спустя десять минут взмокла – хоть отжимай, но продержалась еще двадцать, уделив особое внимание верхней части корпуса. Руки, плечи, грудь… Штанги у Грега не имелось, поэтому я взяла тяжелую булаву, налитую свинцом. Для упражнений она была плохо сбалансирована, но хоть что-то.
Я не занималась несколько дней и ослабела. Но разминка пошла мне на пользу. Настроение улучшилось. Когда настало время принимать душ, я, можно сказать, почти развеселилась.
Едва я прикоснулась к двери ванной, зазвонил телефон. Развернувшись на сто восемьдесят градусов, бросилась к аппарату.