Если в ней он не найдет знаний, необходимых для спасения Деза, то навсегда откажется от своего намерения. Перед игрой он дал себе слово, что это будет его последняя попытка спасти брата. И если она ни к чему не приведет, Альфи примет уготованную ему родителями судьбу будущего короля Касталлана.
Сглотнув, принц взял книгу, надеясь, что в ней будут нужные знания. Фолиант был настолько старым, что золотое тиснение на корешке поблекло, и письмена едва можно было разобрать. Альфи прочел название, и его брови взметнулись вверх: «Печать проклятых».
– Coño![32] – ругнулся Альфи, закатив глаза. – Во имя всех богов!
И все же он открыл книгу и начал читать. Вскоре стало ясно, что это весьма причудливое произведение. Описанные в нем заклинания явно были экспериментальными, почти фантастическими. Морща лоб, принц читал главы о чудовищах из темной магии и о том, как запечатывать их при помощи каких-то странных колдовских ритуалов.
В книге речь шла о древней магии. Одушевленной магии. Магии, придававшей людям цвет собственными желаниями и покорявшей их своей воле. Магии, порожденной грехами человеческими.
Альфи презрительно хмыкнул. Что дальше, заклинания для укрощения драконов? Остановки времени? Одоления смерти? Люди придают цвет магии, а не наоборот, таков всеобщий закон. Бояться магии, окрашивающей человека в цвет греха, просто нелепо. Такие истории рассказывают детям, чтобы они не вздумали использовать какие-то сомнительные чары.
И все же Альфи глаз не мог отвести от грубых набросков, изображавших черных существ из дыма и тьмы. Эти чудовища словно выползли из детских кошмаров и притаились на ветхих страницах этой книги. Перевернув страницу, принц дошел до главы, название которой можно было приблизительно перевести как «Сила круга: как запечатывать и изгонять темные сущности». Альфи понимал, что все это полная чушь, но не мог остановиться, все читал и читал в надежде найти нечто полезное.
В этой главе речь шла о круге как символе вечности. Тут описывались чары, которые якобы позволяли заточить призрака, демона или существо из темной силы в какой-либо предмет и запечатать там при помощи нарисованного кровью круга и словесной магии. Для начертательной магии обычно использовались чернила или мел, но в этой книге говорилось о магических письменах, выведенных кровью. Магия крови использовалась только и исключительно для тех чар, которые Палома всегда называла «сомнительными».
«Если нужное тебе заклинание требует применения крови, – однажды предупредила его наставница, – следует вообще отказаться от использования этих чар».
Но, может быть, для заклинания, которое поможет ему найти Деза, нужно будет совсем немного крови – и очень много силы воли. Альфи провел кончиком пальца по темному кругу, нарисованному в книге, и представил его кроваво-багровым.
Тут дверь его спальни распахнулась, и в комнату ворвалась Палома. Красная мантия – отличительный признак каждого дуэно – развевалась за ее спиной. В ее обращенном на принца взгляде горела ярость – Альфи еще никогда не видел, чтобы его наставница так злилась.
– Где ты был? – Палома подошла к нему так близко, что принц почувствовал на своем лице ее дыхание.
Он открыл рот, но не сумел произнести ни звука, лишь инстинктивно потянулся к книгам, однако Палома, заметив фолианты, схватила их первой. Увидев, что это, она поджала губы.
– Палома… Я могу все объяснить… – пролепетал Альфи.
– Лука пришел поговорить с тобой, а в комнате никого не было. – Глаза Паломы сузились. – Тебе повезло, что он вначале отправился ко мне, а не к твоим родителям.
Несмотря на то что его застали врасплох, Альфи невольно порадовался, услышав, что Лука искал его. Это дарило ему хоть какую-то надежду – и в груди у него засосало при мысли о том, что он упустил эту возможность.
– Я знаю, чем ты занимаешься. Я платила одному из матросов на твоем корабле, чтобы он докладывал мне о твоих действиях.
Альфи хотел возмутиться, но не успел.
– И, как оказалось, я беспокоилась не зря!
Краска стыда залила ему шею. Выходит, наставница посадила его на цепь, как глупого пса, который не сумеет найти дорогу домой.
– Да как ты посмел даже подумать о том, чтобы использовать англезскую магию? – рявкнула дуэно. – Я-то считала, что ты успокоишься и вернешься домой. А тут такое! Лука был вне себя…
Альфи покраснел еще сильнее.
– Ты рассказала Луке?
– Он умолял меня сказать ему хоть что-то. Ты ему ни слова не написал за все эти месяцы!
Лука повел себя как верный друг и ничего не рассказал королю и королеве о похождениях Альфи, а принц даже ему письма не прислал. Вина въедалась в его кости, но принц не позволил ей остудить его гнев.