– Что же ты такое натворила, а? – осведомилась Коль. – Что ты такое натворила, отчего тебе больше никогда не хочется видеть собственное лицо? Что заставляет тебя скрывать его чарами?
Губа у Финн лопнула, а глаз заплыл настолько, что она им сейчас не видела, но воровка все равно не смогла сдержать ухмылку.
– Я родилась похожей на тебя, но боги смилостивились и благословили меня способностью скрывать такую внешность.
Улыбка Коль стала еще шире.
– Да, я уродлива. Это правда. И пропио у меня не из самых милых. Может, твои чары и скрывают bonita[37] личико, но, учитывая твой дар, в душе ты такая же уродливая, как и я. Мы с тобой – два сапога пара, вот что я думаю.
Финн медленно, демонстративно накопила слюну – и плюнула главе Ла Фамилиа в лицо.
Плевок попал Коль в щеку, но улыбка женщины даже не дрогнула. Она прижала палец к губам Финн, будто поставила печать на письмо.
– Мне приходилось справляться с проблемами серьезнее, чем немного слюны, muchacha. Когда ты присоединишься ко мне, ты еще многое узнаешь.
Ее приспешники рассмеялись. Финн растянула губы в ухмылке, пока палец Коль не оказался прижат к ее зубам. Женщина медленно отвела руку, словно Финн не представляла для нее ни малейшей опасности. И тут воровку осенило. Она ведь и правда не представляла для Коль ни малейшей опасности. Ее связь со стихией земли была перекрыта. Подручные Коль крепко держали девушку, не давая подняться с колен.
– Я думаю, у меня найдется дельце для человека с такими способностями, как у тебя.
Обычно сердце Финн трепетало от восторга, когда ей предлагали новое задание. Но на этот раз не она будет выбирать себе работу. Ей навяжут это дело. Сердце колотилось – болезненно, устало, напуганно. Но оно было живым. До боли живым. Как хромой раненый зверь, ковыляющий прочь от охотника.
– Я буду милостива. И позволю тебе сохранить большую часть магии. У тебя останется управление землей. Но это личико тебе придется носить еще какое-то время, – проговорила Коль. – Никакого использования пропио до тех пор, пока ты не выполнишь задание. Я попрошу тебя найти мне кое-что, что мне уже давно нужно…
Финн сплюнула кровь на землю под ноги Коль.
– Умение общаться с людьми?
Послышался сухой треск – будто сломалась ветка. Острая боль пронзила запястье Финн, и девушка не сдержала вопль.
– Не совсем, – невозмутимо продолжила Коль. – Ты раздобудешь мне кое-что более полезное.
– Жду не дождусь услышать, что же это. – От ярости Финн охрипла.
– Вот какую сделку я тебе предложу: в обмен на свою свободу ты принесешь мне плащ-невидимку.
Один из людей Коль коротко хохотнул. Финн потрясенно уставилась на женщину, от возмущения даже позабыв о боли в запястье.
– Плащ-невидимку? Тот самый? Который передается от отца к сыну? От короля к королю?
– Именно его. Принеси мне плащ-невидимку из дворца. У тебя есть на это три дня. Если у тебя получится – ты обретешь свободу. Если же по какой-то причине тебе это не удастся…
Приспешники захихикали.
– Если не удастся – ты будешь работать на меня с улыбкой. Договорились, Воровка Лиц?
Финн уставилась на Коль со столь обжигающей ненавистью во взгляде, что ей едва ресницы не опалило.
– Когда две стороны добровольно приходят к соглашению, у нас принято пожимать друг другу руки, entiendes? – Ухмылка Коль стала только шире.
Четыре бандита не давали Финн двигаться, а ее магию украли. Можно было назвать это соглашение каким угодно, только не добровольным. Но такие люди, как Коль, часто подменяли определения слов, когда им это было выгодно. «Нет» превращалось в «да», влетая в одно ухо и вылетая из другого.
Локоть Финн отпустили, и она смогла протянуть Коль руку.
– Нет. Другую.
Головорез, удерживавший девушку, завел ей руку за спину и высвободил другую. Со сломанным запястьем.
Но Финн не собиралась выказывать слабость. Она подняла обмякшую руку и протянула Коль. Когда глава Ла Фамилиа сжала ее пальцы, доламывая сломанное, Финн не застонала от боли, а зарычала, глухо, как дикий зверь.
– Договорились? – подчеркнуто вежливо осведомилась Коль.
– Договорились, – прорычала Финн.
Финн открыла дверь в комнату в «Яблочном огрызке» только с третьей попытки. Руки у нее дрожали.
Когда дверь со скрипом поддалась, девушка юркнула внутрь и захлопнула ее, опять повредив еще не до конца зажившее запястье. За чары исцеления, которые наложил какой-то сомнительный брухо в Щипе, она расплатилась плащом мальчишки в маске лиса. Хотя она предпочла бы повесить этого Лиса на его же плаще. Если бы не он, банда Коль ее бы не поймала. Впрочем, Коль все равно бы ее нашла, верно? Ла Фамилиа знала, что Финн живет в этой таверне. Следила за каждым ее движением. К горлу девушки подступила тошнота.