— Который раз в человеческой истории этот принцип парадоксальным образом являлся мощным рычагом, ускоряющим эволюцию, — и не только в физическом плане, но также и в психическом и в моральном. У людей даже существует по этому поводу поговорка: «Прежде чем дождешься радости, надо много пострадать».
— Присутствующие понимают это так, — спросило Приближение, — что все кончится благополучно?
— Не знаю, — признался Верховный, — прошлое, настоящее, будущее будут существовать по-прежнему, но в чем они будут выражаться — тайна за семью печатями. Даже для меня… Мои пророчества не обладают необходимой степенью полноты. Причина в том, что и мое искупление неполно. Что мне известно достоверно — столкновение приближается, и нам, Генеральным инспекторам, необходимо занять позицию сторонних наблюдателей. Мы не имеем права ни предостерегать, ни оказывать помощь какой-либо из сторон. Мы просто должны удерживать все во всем, сохранять рамки и при этом надеяться на счастливую denouement[73].
— А если не дождемся? — спросило Умственная Гармония.
— Тогда, с вашего любезного согласия, мы перейдем к плану Б. — Верховный загадочно улыбнулся. — Скажите, как вы чувствуете себя в материальных телах?
— В общем-то нормально, — ответило Родственная Тенденция, стараясь скрыть растерянность.
— Отлично. Как вы считаете, вы сможете пребывать в них до начала пленарной сессии Консилиума? Сможете ли приспособиться к жизни здесь, на Земле, в компании с вашими четвероногими друзьями?
— Целых тридцать два дня?! — в ужасе прошептало Душевное Равновесие.
— Это только для начала, — ответил Верховный лилмик.
Умственная Гармония — поэтическая натура, не растерявшая следы романтических увлечений, — отвело глаза в сторону. Оно, единственное из всех инспекторов, начало догадываться, куда клонит Верховный лилмик. Гармония дрожащим голосом спросило:
— Присутствующее здесь предполагает, что перемещение «психо» в материальную оболочку может привести к возрож дению атавистических наклонностей…
— Это уж как пить дать, — одобрительно кивнул старик.
— О чем это вы рассуждаете? — Душевное Равновесие потребовало объяснений.
— Все в ваших телах устроено как следует. Все работает. — Верховный по-прежнему обращался исключительно к Умственной Гармонии. — Я намного более совершенная структура, чем Джек. Конечно, вы будете испытывать известные трудности, никто и не рассчитывает на немедленный успех. Главное, что вы не испытываете неодолимого отвращения к этим материальным оболочкам. Как я уже сказал, это может быть первым шагом в случае, если восстание мятежников приведет к наихудшим результатам.
Теперь и Бесконечное Приближение догадалось. Китаянка испуганно прижала пекинеса к своей груди.
— Но это невозможно!
— Да, энтузиазмом здесь не пахнет, — печально сказал Верховный лилмик. — Тенденция и Гармония однажды испытали что-то подобное. В Фа-времени…
— Да, — в один голос прошептали индейский вождь и африканская женщина.
Наступила тишина, потом старик неожиданно поднялся.
— Что ж, мне пора, — сказал он. — У меня еще есть дела… Он направился к зарослям — Карузо на бегу прижимался к его ногам. Исчезли они внезапно, как бы испарились.
— Кто-нибудь в состоянии объяснить мне, что происходит? — решительно выговорило Душевное Равновесие.
Гармония объяснило.
Брови у кавказца неожиданно полезли вверх, нижняя челюсть отпала сама собой. Мысленный ужас плеснул через непроницаемую ментальную оболочку. Представительный здоровяк, что называется «кровь с молоком», скорчился, словно от нестерпимой боли. На все лады взвыли собаки — нагнали такую тоску…
Умственная Гармония с трудом приглушило нежелательную вибрацию. Собаки тут же смолкли.
Пот выступил на лбу у кавказца.
— Это невыносимо! — неожиданно визгливым голосом воскликнул он. — На этот раз Страдающее Сознание зашел слишком далеко. Уверено, вы поддержите меня, коллеги!.. Я уверено…
Китаянка — Бесконечное Приближение — сочувственно улыбнулась ему. Два других лилмика изучали траву. Так они сидели долго, каждый был погружен в свои думы. Наконец индейский вождь тряхнул перьями на головном уборе и обратился к китаянке:
— Он заявил, что у нас все работает?
— Да, — кивнула та. В глубине ее зрачков вдруг вспыхнули две яркие лазурные точки.
— Присутствующие должны потребовать от Страдающего Сознания, — заявил индейский вождь, — представления более убедительных доказательств. До той поры благоразумнее будет подождать с изменением телесных форм.
— Я согласно, — сказало Гармония.
Двое — индейский вождь и африканка — поднялись и, подозвав своих собак, направились в заросли.
— Это безумие! — Кавказец все еще не мог справиться с растерянностью. К своему удивлению, он почувствовал, как гулко, все быстрее и быстрее, забилось его искусственное сердце. Бесконечное Приближение опустило на траву своего пекинеса и дало ему мысленный пинок — пусть погуляет…
Китаянка была очень красива, а по примитивным человеческим понятиям — полное совершенство. Волнующий изгиб щек, на которых едва проступал румянец, большая грудь и очень узкая талия делали ее необыкновенно женственной.
Светловолосый мужчина не мог оторвать от нее взгляда.
— Это настоящее безумие, — упавшим голосом повторил он.
О чем он вспомнил в ту секунду, когда мужское возбуждение охватило его? Может, о тех давным-давно забытых телесных утехах, которые он испытывал несколько миллионов лет назад? Кто может сказать…
— Это всего-навсего упражнение для духа, собирающегося надолго воплотиться в материальное тело. — Китаянка положила ему руки на плечи. — Знаешь, присутствующее, как люди совершают поступательные движения для получения наслаждения? Может, поэкспериментируем?..
— Я… я подчиняюсь, — откликнулся кавказец. — Вынуждено подчиниться верховному принципу «распятия добра».
Бесконечное Приближение рассмеялось, прижалось к нему и поцеловало.
— Да будет так, — прошептало оно.
В этот момент собаки опять залаяли, как безумные.
12
Из мемуаров Роджэтьена Ремиларда
Как оказалось, я вовсе не был освобожден от налога на смерть, который должен был заплатить Гидре.
На следующий день после свадьбы Марк разбудил меня в моем номере отеля и приказал немедленно одеться. В голове у меня стоял нестерпимый звон, словно все колокола ада взялись за работу, но будь я проклят, если Марк позволил себе проникнуться человеческими страданиями и позволил бы мне хотя бы чуть-чуть опохмелиться. На это и рассчитывать не стоило. Стиснув зубы, в поисках кофеина или сильного болеутоляющего я кое-как выполз в гостиную и обнаружил, что меня уже ждали. За столом, где на подносе стоял мой завтрак, рядом с Марком сидела полицейская ищейка — Ги Бум-Бум Ларош собственной персоной. В то время он исполнял обязанности Главного инспектора Галактического Магистрата в окрестностях Земли. Отдел его располагался в Конкорде. Крайняя занятость не позволила ему прибыть на свадьбу. А теперь примчался! С чего бы это? С похмелья ни одной здравой мысли никогда не приходило в мою голову.
Появление этих двух громил озадачило меня. Они смотрели на меня без всякой жалости во взорах, без всякого понимания. Я было коснулся их сознаний и тут же отпрянул: ничего, кроме ужаса, эти откормленные, натренированные быки у меня не вызвали.
Во время очередного приступа хронической для меня болезни я не испытываю особого желания трепать языком, по этому я сразу припал к чашке горячего кофе. Слава Богу, что кофе был достаточно крепким. Я влил в себя не меньше литра этой пахучей жидкости, однако прояснение в мозгах не наступило. Это была плохая примета: если уж кофе в таком количестве не действует, значит, вчера я действительно чуть-чуть перебрал. «Для поправки» я заказал сам себе двойную «Кровавую Мери» и, спотыкаясь, полез в бар, который был в моем номере. С величайшей осторожностью я донес трогающий душу напиток до стола — ни один официант в мире не смог бы нежнее обслужить клиентов, — выпил его и с нетерпением подождал, когда целебное снадобье начнет действовать.