Присмотревшись, она заметила: ремешки покрыты той же странной письменностью, что и плиты. Несколько символов Амина узнала.
— Не может быть! — прошептала она.
По шее пробежали мурашки. Она держала в руках нечто большее, чем просто археологическую находку. Это было окно в прошлое, в мир, о котором она знала лишь по детским сказкам. Мир, который, судя по всему, хотел оставаться похороненным.
Глава 4. Марокко. Танжер. Неделю спустя. Четверг. 08:40
Молодой высокий мужчина с копной немного вьющихся каштановых волос прищурился от яркого солнца и выбрался из душного самолёта на трап. В одной руке он сжимал потёртую кожаную сумку, набитую книгами и конспектами, а другой тащил небольшой чемодан с вещами.
Спустившись по трапу, он зашёл в здание международного аэропорта Танжера имени Ибн Баттута, прошёл паспортный контроль и вышел на улицу.
У выхода из аэропорта ждали таксисты, наперебой предлагавшие свои услуги. Мужчина выбрал самого молчаливого, с усталым взглядом и стареньким «Мерседесом», и назвал адрес гостиницы, расположенной в сердце Медины.
Пока машина петляла по узким улочкам, Филипп Смирнов, сидя на заднем сиденье такси, жадно впитывал в себя новые впечатления. Яркие краски домов, шумные базары, запахи специй и пряностей — всё это приятно отзывалось в сердце мужчины.
В Марокко Филипп прилетел на открытый научный семинар, посвящённый истории Карфагена, — тема, которая тесно переплеталась с его будущей диссертацией о культурной связи государств Древнего Востока в период с каменного по железный век. Сам Карфаген, конечно, был далеко отсюда, на территории современного Туниса, но Танжер, когда-то являвшийся частью Карфагенского государства Северной Африки и основанный финикийцами, казался идеальным местом для погружения в атмосферу магрибского колорита.
В минувшие месяцы Смирнов всё чаще думал о возвращении в науку. Его тянуло к изучению событий прошлого, причин появления и исчезновения цивилизаций, развитию государств, религии и культуры, выявлению закономерностей процессов и генетической связи общественных явлений, когда-либо произошедших в истории. Окончив институт стран Азии и Африки и получив много лет назад степень кандидата исторических наук, Филипп забросил работу, переключившись на литературу. Он выпустил несколько успешных приключенческих романов и комфортно себя чувствовал в писательской среде, однако не мог игнорировать тягу к предыдущей профессии. К тому же события этого года сильно повлияли на него. В стремлении разгадать код на старинных картах Таро[2] он вновь окунулся в исследования, в поиски утерянной истины древних народов, в тайну, остававшуюся нетронутой тысячелетиями. И эта тайна удивительным образом оказалась связана с его профессиональной областью — Древним Востоком. Искра жажды знаний и открытий зажглась в писателе, и он уже не хотел её гасить.
Тем не менее бросать литературу Смирнов тоже не собирался. Он надеялся, что семинар в Танжере не только даст ему материал для докторской диссертации, над которой начал работать, но и вдохновит на написание нового романа. Филипп давно искал зарисовки для книги, сюжет которой уже набросал в Москве.
Такси остановилось у переулка, где дальше проехать было невозможно. Писатель расплатился с водителем и, вдохнув пряный воздух Танжера, направился вглубь Медины. Чувство восторга переполняло его. Впереди ждали лекции, дискуссии, новые знакомства и, конечно же, работа над диссертацией. Но сейчас, в этот первый момент в марокканском городе, он ощущал лишь предвкушение чего-то важного и неизбежного, как будто сама история звала его в свои объятия.
Филипп пошёл по узкому переулку, где каменные стены, увитые плющом, казалось, хранили старинные легенды о джинах, пиратах и султанах. Волоча за собой чемодан, Смирнов ориентировался по карте, открытой в мобильном. Гостиница «Риад Дар Эль-Байда» должна быть где-то рядом, за углом.
Внезапно из-за поворота вынырнул мальчишка лет десяти, с копной чёрных волос и хитрыми глазами. Он что-то быстро заговорил на арабском, протягивая руку. Филипп, не понимая ни слова, покачал головой. Мальчик, не смутившись, перешёл на ломаный французский:
— Отель? Я покажу! За бакшиш[3]!
Писатель колебался. С одной стороны, было похоже, его могут обмануть. С другой — заблудиться в этих переулках — проще простого.
— Окей, — кивнул он.
Мальчик, лукаво улыбнувшись, выхватил чемодан из руки Филиппа и побежал вперёд. Смирнов, чертыхнувшись, поспешил за ним. Он чувствовал себя немного глупо, но в то же время и заинтригованно. Этот мальчишка — словно живое воплощение духа Танжера, хитрого, изворотливого и полного сюрпризов.