Махабхарата. Рамаяна

Кто, жертва судьбы, не исполнил стремлений, —
Пусть страстно стремится к ее перемене.

Ты спросишь, — зачем говорю я об этом?
Спроси, — облегчу свое сердце ответом:

Могу ль не страдать, свою гордость низринув,
Я, царская дочь и жена властелинов?

Панчалы скорбят, и страдают пандавы,
Я плачу: остались мужья без державы!

Кто, равная мне, столь возвышенной ране,
Познала так много скорбей и страданий?

Быть может, причина теперешних бедствий —
Тот грех, что пред Брахмой свершила я в детстве?

Смотри, что со мною, измученной, сталось.
Не лучше ль была я, когда я скиталась?

Ты вспомни: я прежде всегда веселилась,
Теперь в моем сердце — тоска и унылость.

Не в том ли причина, что, воин могучий, —
Стал Арджуна пепла потухшего кучей?

Кто знает, как движется в мире живое?
Кто мог бы предвидеть паденье такое?

Вы, равные Индре, в лицо мне смотрели,
Чтоб волю мою угадать, — неужели

Я знала, что я, госпожа и царица,
Начну недостойным заглядывать в лица?

Взгляни, сын Панду: разве я не владела
Землей, никогда не знававшей предела, —

Смотри же: служанка теперь Драупади!
И спереди шли мои слуги, и сзади, —

Теперь я хожу за Судешною следом.
Когда же настанет конец моим бедам!

Чтоб мазь приготовить, я ветви сандала
Когда-то для Кунти одной растирала.

Сын Кунти, на руки мои посмотри ты:
Натруженные, волдырями покрыты!»

И руки в мозолях она показала,
И с горьким отчаяньем мужу сказала:

«Ни Кунти, ни вас не боялась когда-то,
А ныне бывает мне страшен Вирата, —

Служанке, у ног его в прахе простертой:
Он ценит сандал, только мною растертый,

И жду я: одобрит ли он притиранья?»
Расплакалась, сердце воителя раня:

«Какой совершила я грех, Бхимасена?
Ужели страдать я должна неизменно?»

И сжалась душа Бхимасены от боли.
Он руки ее, на которых мозоли,

Приблизил к лицу своему, крепкостанный,
Губитель врагов. Он не плакал от раны,

А ныне заплакал, в лицо ее глядя,
Распухшие руки дрожащие гладя.