Махабхарата. Рамаяна

Нам веды нужны лишь как воды колодца: [71]
Чрез их глубину Вечный Дух познается!

Итак, не плодов ты желай, а деянья,
А ради плодов прекрати ты старанья.

К плодам не стремись, не нужна их услада,
Однако бездействовать тоже не надо.

Несчастье и счастье — земные тревоги —
Забудь; пребывай в равновесии — в йоге.

Пред йогой ничто все дела, ибо ложны, [72]
А люди, что жаждут удачи, — ничтожны.

Грехи и заслуги отвергни ты разом:
Кто к йоге пришел, тот постиг Высший Разум.

Отвергнув плоды, сбросив путы рожденья,
Достигнешь Бесстрастья и Освобожденья.

Когда к заблужденьям не будешь причастен,
Ты станешь, от них отрешенный, бесстрастен

К тому, что услышишь, к тому, что услышал [73]:
Из дебрей ты шел и к простору ты вышел.

Как только твой разум отвергнет писанье,
Ты к йоге придешь, утвердясь в Созерцанье». [74]

Сын Кунти спросил: «Есть ли признак, примета
У тех, кто достиг Созерцанья и Света?

Какие поступки, слова и дороги
У мудрого, светлой достигшего йоги?»

Ответствовал Кришна, мудрец богородный:
«Когда человек, от желаний свободный,

Привержен лишь радости, в нем заключенной, —
Тогда он святой, от всего отрешенный.

Кто в счастье спокоен и стоек в несчастье,
Не ведает гнева, и страха, и страсти,

И не ненавидит, и не вожделеет, —
Тот к йоге всей сутью своей тяготеет.

И если, как лапы свои черепаха,
Вбирает он чувства свои, чтоб от праха

Отвлечь их, — от вкуса к бездушным предметам, —
Его ты узнаешь по этим приметам.

Предметы уходят, предел им назначен, [75]
Но вкус к ним еще мудрецом не утрачен:

Он вкус к наслажденьям в себе уничтожит,
Как только увидеть он Высшее сможет.

Ведь даже идущий путем наилучшим
Порой подчиняется чувствам кипучим,

Но, их обуздав, он придет к Высшей Цели
И станет свободным, — безвольный доселе.

Где чувства господствуют — там вожделенье,
А где вожделенье — там гнев, ослепленье,

А где ослепленье — ума угасанье,
Где ум угасает — там гибнет познанье,

Где гибнет познанье, — да ведает всякий, —
Там гибнет дитя человечье во мраке!

А тот, кто добился над чувствами власти,
Попрал отвращенье, не знает пристрастий,

Кто их навсегда подчинил своей воле, —
Достиг просветленья, избавясь от боли,

И сердце с тех пор у него беспорочно,
И разум его утверждается прочно.

Вне йоги к разумным себя не причисли:
Вне ясности нет созидающей мысли; [76]

Вне творческой мысли нет мира, покоя,
А где вне покоя и счастье людское?

То сердце, что радостей алчет и просит,
У слабого духом сознанье уносит,

Как ветер стремительно и невозбранно
Уносит корабль по волнам океана.

Так знай же, могучий на битвенном поле [77]:
Там — разум и мудрость, где чувства — в неволе.

Все то, что для всех — сновиденье, есть бденье
Того, кто свое пересилил хотенье,

71

Нам Веды нужны лишь как воды колодца… — Здесь подразумеваются ритуальные предписания и обрядовые правила, зафиксированные в текстах Вед. Для стремящегося к Освобождению «непросвещенного» они необходимы, как колодец в пустыне для страдающего от жажды. Черпающие из глубин Знания Брахмана в них не нуждаются.

72

Пред йогой ничто все дела, ибо ложны… — Здесь под «делами» подразумеваются все те обычные поступки обычных людей, которые совершаются при наличии — осознанной или бессознательной — заинтересованности в плодах содеянного.

73

…станешь… бесстрастен // К тому, что услышал… — То есть станешь безразличен к любому воздействию раздвоенности Вселенной, к ее видимому разделению на «этот» и «тот» миры. Кроме того, термином «шрута» или «шрути» (буквально: «услышанное») в индийской традиции обозначаются памятники так называемого «Откровения» — прежде всего тексты Вед и различных сутр, которые якобы были созданы богами и только записаны со слов богов легендарными мудрецами. Литература «шрути» противопоставляется текстам «смрити» (буквально: «запомненное»), то есть «Преданиям», представленным авторскими трактатами и сочинениями, по форме, как правило, являющимися комментариями к текстам «шрути» (прежде всего — к Ведам), но в действительности излагающими новые философские учения или разрабатывающими отдельные положения известных доктрин. Таким образом, и в данном случае, поучая Арджуну, Кришна одновременно полемизирует со сторонниками тщательного соблюдения ведийского ритуала.

74

Как только твой разум отвергнет писанье, // Ты к йоге придешь, утвердясь в Созерцанье. — Буквально в тексте говорится: «Если при наличии противоречивых суждений твой разум, утвержденный в самадхи (см. выше. — Б. 3.), останется недвижным, тогда обретешь йогу». Термин «йога» здесь употреблен в его буквальном значении («соединение») и означает «тождество с Брахманом».

75

Предметы уходят, предел им назначен… — То есть внешний мир с его чувственно воспринимаемыми объектами делается безразличен, как бы перестает существовать. Однако потенциальная приверженность подсознательным страстям (см. выше о «Желании»), нарушающим устойчивость в мыслях, сохраняется, пока «я» окончательно не прозреет и не ощутит свое тождество с «Я».

76

…Вне ясности нет созидающей мысли… — У того, кто сознательно не впрягается в ярмо йоги, контролируя разум и обуздывая чувства, отсутствует мыслительная активность, а, следовательно, и способность к самонаблюдению («видению Атмана») и к сосредоточенному размышлению о надличном («видению Брахмана»), являющемуся основой религиозно-философской практики. Но тогда невозможно вырваться из под гнета и преградить путь потоку чувственных импульсов, поступающих извне и изнутри, невозможно выработать в себе равно нейтральное отношение к приятным и неприятным чувственным ощущениям и впечатлениям, — короче говоря, невозможно достичь успокоенности («шанти»), а без этого невозможно и счастье.

77

Могучий на битвенном поле(буквально: «великорукий») — постоянный эпитет Арджуны.