Выбрать главу
Покуда со мною мой лук, — я спокоен: В бою ни один не сразит меня воин,
Но если оружья лишусь боевого, Я быструю смерть обрету от любого.
Кончаю всегда с неприятелем сечу, Как только я признак дурной запримечу:
Оружье ли выпадет; будут ли сбиты Доспехи и знамя; пощады, защиты
Попросит ли недруг испуганным взглядом; Окажется ль слабая женщина рядом,
Иль женское имя носящий мужчина, Иль муж, одного лишь имеющий сына, —
При этих приметах неблагоприятных Я битв не желаю и подвигов ратных.
Есть в войске твоем властелин колесницы, Отважный владетель могучей десницы,
Шикха́ндин [105], что в битве крушит все преграды, Родившийся девочкой отпрыск Друпады.
Сменил он свой пол, — нам известна причина, А все же был женщиной этот мужчина.
Пусть Арджуна двинется бранной тропою, Поставив Шикхандина перед собою.
При этой неблагоприятной примете Из лука стрелять я не стану, о дети.
Тогда-то пусть Арджуна, мощный и смелый, Вонзит в мое тело смертельные стрелы.
Лишь двое меня уничтожить способны: То Кришна и Арджуна богоподобный.
Пусть Арджуна, воин с великой судьбою, Поставив Шикхандина перед собою,
Повергнет меня: ты совету последуй И в царство свое возвратишься с победой.
Увидишь ты снова свое возвышенье, Разбив сыновей Дхритараштры в сраженье».
Почтительно воины с Бхишмой простились, Воздав ему славу, назад воротились».

[Арджуна сражается с Бхишмой, прикрываясь Шикхандином]

«Построилось войско Юдхиштхиры к бою Поставив Шикхандина перед собою,
Напали пандавы на Бхишму седого, Разили воителя снова и снова
Секирой, и палицей, и булавою, И дротиками, и стрелой боевою.
Вот эта стрела — с золотым опереньем, Вот эта — страшна своим мощным пареньем,
А эти похожи на зубы теленка, А эти, пылая, несутся вдогонку,
А эти — всех прочих острее, длиннее, Ты скажешь: то кожу сменившие змеи!
Но, кровью облитый, страдая от боли, Сын Ганги не бросил военное поле.
Зажглись его стрелы, как молний зарницы, И громом был грохот его колесницы,
А лук — словно огнь, в бранной сече добытый: Служил ему топливом каждый убитый,
Как вихрь, раздувающий пламя, — секира, А сам он — как пламя в день гибели мира! [106]
Он гнал колесницы врага, всемогущий, И вдруг появлялся в их скачущей гуще.
Казалось, как ветер сейчас он взовьется! Он вражеских войск обошел полководца [107]
И вторгся, стремительный, в их середину, И громом колес он наполнил равнину,
И воины в страхе на Бхишму глядели, И волосы дыбом вздымались на теле. [108]
Иль то небожители, гордо нагрянув, Теснят ошалелую рать великанов? [109]
Шикхандин метнул в него острые стрелы, — И лук потерял богатырь поседелый,
вернуться

105

Шикхандин(буквально: «чубатый», от «шикханда» — «пучок волос», который оставляли на выбритой голове воины-кшатрии, или «обладатель павлиньего хвоста», то есть — «павлин» — «шикханда» также значит и «павлиний хвост») — брат жены пандавов, сын царя панчалов Друпады. Родился девочкой — Шикхандини (то есть «пава»), но поменялся полом с неким якшей, служителем Куберы, с тем чтобы достойно выполнять долг воина. Бхишма, знающий тайну рождения Шикхандина, решает через его посредство уйти из жизни, павши от руки Арджуны.

вернуться

106

…как пламя в день гибели мира. — Считалось, что с завершением определенного цикла развития Вселенной появляется огромное всепожирающее пламя, истребляющее все живое. Через некоторое время прошедший через период «свертывания» мир воссоздается заново.

вернуться

107

Он вражеских войск обошел полководца… — Имеется в виду Дхриштакету (буквально: «обладающий устойчивым знаменем») — царь племени чеди, пришедшего сражаться на стороне пандавов из Бунделькханда.

вернуться

108

…И волосы дыбом вздымались на теле. — Поднятие волосков на теле считалось в Индии признаком сильнейшего эмоционального потрясения в минуты радости, гнева, ужаса и т. п.

вернуться

109

Иль то небожители, гордо нагрянув, // Теснят ошалелую рать великанов? — Намек на мифическую битву богов с титанами-данавами, рожденными, как и их братья боги, от союза святого Кашьяпы и Дану. В продолжавшейся бесконечно долго войне богов и данавов последние в конце концов потерпели поражение.