Метнул в него стрелы: прожгли бы и камень
Те скипетры смерти, одетые в пламень!
Пронзил он Карну, кауравов опору,
Как бог семипламенный — древнюю гору.
[132]
Карна без колчана и лука остался,
Он, мучимый болью, дрожал и шатался,
И вдруг застывал, неподвижный, и снова,
Изранен, удара он ждал рокового.
Но Арджуны ярость погасла былая.
Он медлил, врага убивать не желая.
Тогда ему Кришна сказал возбужденный:
«Чего же ты медлишь, для битвы рожденный?
Боец о пощаде к врагам забывает,
Он даже и тех, кто ослаб, — убивает,
А если убьет неразумных, — по праву,
Разумный, и честь обретет он, и славу.
Великий воитель, твой недруг давнишний,
Да будет убит, а сомненья излишни,
Не то к нему силы вернутся, быть может,
И витязь, окрепнув, тебя уничтожит.
Как Индра, небес повелитель, — Шамбару,
Его ты пронзи — и сверши свою кару».
«Да будет, как ты говоришь, повелитель!» —
Так Арджуна Кришну почтил, и воитель
Карну поразил бесподобной стрелою,
Как демона — Индра, окутанный мглою,
Осыпал он стрелами кары и мести
Карну с лошадьми и возницею вместе.
И стрелы, как облако черного цвета,
Внезапно закрыли все стороны света.
[133]
Карна, крепкогрудый и широкоплечий,
Облитый калеными стрелами в сече,
Казался горой, где листва трепетала,
Где тихо дрожали побеги сандала,
Где шумно цвели на вершинах и скалах
Деревья со множеством листиков алых,
Где ветви вздымала свои карникара
[134]
С цветами, что были краснее пожара.
Карна, сонмом стрел обладавший когда-то,
Сверкал, словно солнце во время заката,
Лучи его — острые стрелы, и близко
Сверканье его красноватого диска.
Но стрелы Карны, что, казалось, как змеи
Огромные, жалили злее и злее, —
Погибли от стрел сына Кунти, как тучей
Закрывших весь мир своей тьмою летучей.
Карна, свою боль, на мгновенье развеяв,
Метнул двадцать стрел — двадцать яростных змеев:
Двенадцать вонзил в сына Кунти, а восемь —
В премудрого Кришну, чей ум превозносим.
Из лука, что грозно гремел, потрясая
Окрестность, как Индры стрела громовая,
Задумал направить сын Кунти правдивый
Стрелу, что сравнима с оружием Шивы.
Но Кала, невидимый, сильноголосый,
Воскликнул: «Твоей колесницы колеса
Поглотит земля, о Карна, ибо скоро
Придет твоя смерть, кауравов опора!»
(Теленок жреца был Карною случайно
Когда-то убит; рассердясь чрезвычайно,
Карну проклял брахман: «Твоя колесница
Да в землю во время войны погрузится!»)
И то колесо колесницы, что слева,
Земля начала поглощать, ибо гнева
Святого должно было слово свершиться,
И стала раскачиваться колесница!
Не так ли священное дерево в храме
[135]
Дрожит на дворе всей листвой и цветами?
Карна всем своим существом удрученным
Забыл об оружии, Рамой врученном.
[136]
вернуться
Как бог семипламенный — древнюю гору. — Не вполне точно: не сам семипламенный бог огня Агни, считающийся вторым отцом бога войны Скандхи (его подлинным отцом был бог Шива, а Агни явился лишь переносчиком семени Шивы), «пронзил древнюю гору», а именно Скандха, сын Агни, пробил проход через гору Краунча (отождествляется с одной из гор на востоке Гималаев к северу от Ассамского нагорья).
вернуться
…Закрыли все стороны света. — Древние индийцы насчитывали десять сторон света: четыре основных, четыре промежуточных, а также (в соответствии с представлением о плоской Земле) — «верх» и «низ».
вернуться
Карникара(«ушастая») — дерево с большими, похожими на огромные уши листьями и ярко-красными цветами; расцветает с наступлением весны.
вернуться
…священное дерево в храме… — Имеется в виду смоковница, почитавшаяся в Индии одним из священных деревьев; вокруг ствола смоковницы обычно делалась глиняная или деревянная насыпь, на этом возвышении устраивался алтарь. Нередко также рядом со смоковницей — особенно старой — возводился храм. Здесь погружающаяся в землю колесница Карны сравнивается с такой смоковницей или же — с усыпанной жертвенными цветами насыпью вокруг такой смоковницы (или — иной насыпью ритуального характера).
вернуться
…Забыл об оружии, Рамой врученном. — Подразумевается не царь Рама, герой эпоса «Рамаяна», а брахман Парашурама («Рама с топором»), подаривший Карне волшебное оружие бога-творца Брахмы.