Четыре дня назад — человек сто — они вышли из Парижа, кто пешком, кто на лошади, на осле или муле, отправившись в далекий путь к могиле святого Мартина, чтобы молить его о чуде, об исполнении желания или же возблагодарить за благодеяние. Над их головами за эти дни уже не раз сияло солнце, шли дожди, их окутывала утренняя дымка и рыжеватые сумерки, мягкое тепло последних дней осени; они встретили и проводили не одну утреннюю и вечернюю зарю.
Матильда присоединилась к ним, так как все они были из ее прихода, а кое-кто из ее знакомых.
Принимая решение отправиться в Тур, которое сразу же одобрил Этьен, она не собиралась брать с собой Кларанс. Сделать это посоветовал ей дядя, отец Клютэн. Он подумал, что смена обстановки, дорога, посещение святого места, наряду с молитвами к святому Мартину об излечении ушедшей в себя в своем несчастье девочки, благотворно подействуют на ее состояние. Теперь Матильда радовалась тому, что они отправились вдвоем.
Дочь была рядом с ней, хотя и по-прежнему молчавшая, но, возможно, более внимательная ко всему происходившему, к дорожным превратностям, просто к другим людям, чем обычно.
Пред отъездом каноник направил племянницу к одному из своих друзей, епископу, от которого она получила охранную грамоту, гарантировавшую ей безопасность, помощь и внимание, правом на которые пользовались все отправлявшиеся в паломничество.
Уладив все эти дела, Матильда привела в порядок все связанное с ее работой и, оставив дом на попечение Тиберж, утром четвертого ноября отправилась в Тур, где должны были отмечать одиннадцатилетнюю годовщину со дня смерти святого Мартина. Предстояло шесть дней пути, но было желательно прибыть на место накануне, чтобы присутствовать на этой церемонии, отдохнув душой и телом.
До этого туманного утра все шло хорошо.
Матильда, уже имевшая опыт паломничества в Шартр и в Мон-Сен-Мишель и много раз сопровождавшая мужа на крупные ярмарки в Брюгге, Лион, Франкфурт и Бокэр, с удовольствием погрузилась в атмосферу приключений и открытий, которую ощущала каждый раз, отправляясь в дорогу. Но на этот раз к этому ощущению прибавлялась надежда.
Паломники, с которыми отправились Матильда и Кларанс, двинулись из столицы по Орлеанской дороге, по старому римскому пути, содержавшемуся в те времена в прекрасном состоянии конгрегациями, не перестававшими о нем заботиться, потому что движение здесь было очень оживленным и этой дорогой круглый год пользовались многочисленные «жакко»[11], направлявшиеся в Сен-Жак-де-Компостель. На изрытом колдобинами, прорезанном колеями грязном шоссе, как стрела рассекавшем поля, нескончаемые огороды, виноградники и леса, всегда было много народу. Двуколки, всадники, пешеходы, стада образовывали невообразимую смесь.
Попутчикам Матильды не нравилась эта суета, и они довольно скоро предпочли двигаться по извилистым проселочным дорогам, где булыжник был помельче и которые соединяли один приход с другим, городки с хуторами, деревни с всегда такими гостеприимными монастырями. Двигались они небыстро, повторяя: «Дорога доведет!» — на всем протяжении похода, не забывая останавливаться, чтобы помолиться в попадавшихся на пути часовнях или молельнях, находя время поклониться крестам на перекрестках дорог, полюбоваться пейзажем, перекусить, когда чувствовался голод.
С наступлением вечера они останавливались не в крупных придорожных приютах для паломников, не в церквах, стоявших вдоль римской дороги, а в скромных обителях, монастырях, где эти путники веры находили хороший прием, теплый кров и здоровую пищу.
В Орлеане они присоединились к толпе верующих, желавших поклониться мощам святого Эверта, епископа и исповедника, и преклонить колена перед священным дискосом — вазой в виде тарелки, которой пользовался Христос. Они провели там ночь, а ранним утром под небом, затянутым свинцовыми тучами, вновь отправились в путь. И в этот раз они оставили в стороне старинную дорогу, шедшую на север вдоль берега Луары, и переправились через величественную реку, пораженные развернувшимся перед ними пейзажем, хотя и затянутым дымкой тумана. Теперь они шли по более узкой лесной дороге.
Они, должно быть, уже приближались к Клери, где были намерены помолиться Святой Деве, после чего направиться в Блуа. Доберутся ли они туда благополучно? Не заблудятся ли в этом тумане?
11
Жакко (фр.) — так в просторечии называют странствующих богомольцев, поклонников святого Жака. (Прим. ред.)