Дымовые информационные сигналы Дайны Хаттон пролетели над головой Стива, однако Криста, все детство которой было упражнением в их чтении, поняла их без всяких усилий. Она громко рассмеялась, припомнив беззаботный, бездушный снобизм тех далеких дней. Выскочкам, штурмующим социальную лестницу, никогда не удавалось пробраться через минное поле здешних манер. Они просто не понимали, что слово «саммер»[7] было глаголом, что правильное первое имя было вторым именем твоей матери, что «Кримсон», «Олд Насау» и старый добрый «Эли» были заросшими плющом вселенными, где ты постигал самый твой важный урок… как надо пить.
Подошел толстяк. На нем была помятая соломенная шляпа с двумя лентами — кирпично-красной и цвета морской волны, пара стоптанных, горбатых шлепанцев от Гуччи и белая майка с надписью:
«МИЛЛИОНЕРЫ ТОЖЕ ВИД,
НАХОДЯЩИЙСЯ ПОД УГРОЗОЙ ВЫМИРАНИЯ».
Еще на майке виднелись инициалы в виде монограммы Дж. Е. В. III, сделанные простой коричневой краской, чуть ниже надписи, слева. Шорты цвета хаки дополняли его ансамбль.
— Прибыл фургон со льдом, — сообщил он Дайне.
— А, — сказал Стив. — Се грядет морозильщик.
— Что? — опешил толстяк. Дайна поглядела пустыми глазами.
— Юджин О'Нил, — пояснила Криста.
— А он что? Придет? — спросила Дайна, слегка растерянным тоном.
— Он собирается немного опоздать на пикник, — злобновато отрезал Стив. Он быстро понял, с кем имеет дело. Для литературных аллюзий Палм-Бич был каменистой почвой.
— Данфорт Райтсман, — грубо сказал жирный плутократ в отместку. Он выбросил руку вперед, направив ее в Стива, словно сожалея, что у него не острые пальцы. Его воинственно поднятый подбородок сообщил, что он дожидается веселой шутки, которая прозвучала бы как имя чужака.
Криста поспешила обезвредить бомбу.
— Привет, Данни, — сказала она. — Помнишь меня, Кристу Кенвуд? Я играла ангела в пьесе о Рождестве, где ты играл мудреца.
— Кто-то понимал толк в сценарии, — заметил Стив с саркастическим смехом. Было ясно, что он метит скорей в отсутствие мудрости у толстяка, чем в недостаточность ангельских качеств у Кристы. Однако двусмысленность этого замечания уберегла его от открытой враждебности.
Данфорт Райтсман запыхтел, узнав ее.
— Конечно же это ты, — сказал он. — Точно, ты играла. На тебе еще были желтые штаны. — Внезапно он показался страшно сконфуженным. Чужаков следовало использовать и уничтожать. Братья и сестры по классу имели одинаковый ранг. Криста должна была помнить время, когда у него обнаружили вшивость второй степени, а еще вулканические извержения на лице, испортившие его юность, а еще вспышку нехарактерной для него дерзости, когда он устроил в школе пожарную тревогу.
Криста рассмеялась аристократической неуклюжести. Ты так и не научился, как нужно обращаться с красивыми женщинами в «Порселлан», «Скролл» и «Ки», или в «Коттедж».
— А я не могла носить что-нибудь более романтическое? Ну, вроде желтой ленты? — поинтересовалась Криста насмешливо-заунывным голосом.
— Нет, штаны, — настаивал Райтсман с упорством, присущим его породе. — А теперь ты разве не модель, или что-то в этом..?
Слово «модель» было упаковано в тона вкрадчивого упрека. Моделями были те, с кем твои друзья по касте знакомили тебя во время бурных и утомительных вечеров в Нью-Йорке, когда твоя жена лежала в госпитале, произведя на свет ребенка. И тех, кто заслуживал чести говорить с тобой, можно было захватить с собой в «О Бар».
— О, Данфорт, будь ангелом и принеси мне стакан вина, ладно? — прошептала Дайна. Она закатила глаза к небу, поскольку он медлил выполнить ее просьбу.
— Благодарю, — засмеялась Криста. — Я уж и забыла, что из себя представляет Палм-Бич.
— Первый раз в жизни я испытал желание уничтожить представителя враждебного вида, — сообщил Стив.
— О, не верьте подписи у Данфорта на майке, — сказала Дайна, кокетничая с чужаком. — Здесь каждый миллионер… по меньшей мере! — Она засмеялась, чтобы разрядить всякую возможность неприятного впечатления. — Включая тебя, Криста. Должно быть, это восхитительно чувствовать себя женщиной, которая сама устроила свою судьбу. Все равно что выработатьсамоуважение, вместо того чтобы иметь его с рождения.