Выбрать главу

МАЙЯ

Потерянная цивилизация

Памятники архитектуры древних народов, устоявшие перед разрушительным воздействием времени, помогают лучше понять тех, кто их построил, особенно, если не сохранилось сочинений современных им авторов, которые могли бы компенсировать упущения или недобросовестность историков. Постройки раскрывают перед нами характер и культуру построивших их народов, поскольку общеизвестно, что как культурные народы, так и народы-варвары выражают себя в науках и искусстве.

Хосе Антонио Альсате, 1790

Быть читателю проводником на пути открытия им некоей цивилизации — это всегда уникальный опыт, базирующийся не только на природе этой цивилизации и капризах ее истории, но и на доступных источниках информации. Для историка—общества, имеющие письменность, обладают несомненным преимуществом перед теми, у кого ее не было. И все же воздержимся от схематизации: тексты, какими бы многочисленными и полными они ни были, не могут рассказать обо всем, и археология всегда будет играть свою роль даже при изучении европейских сообществ достаточно близких к нам эпох. К тому же в некоторых случаях, доисторические технологии могут оказаться более объективными, чем письменные свидетельства, зачастую вводящие в заблуждение. Майя в классический период своей истории создали и использовали наиболее высокопроизводительную письменность американского континента. Тем не менее ее вклад в изучение этой цивилизации остается ограниченным. От классической эпохи до нас дошло чуть больше тысячи надписей, высеченных или вырезанных в камне (отчасти или полностью неразборчивых вследствие эрозии), сотня коротких текстов на предметах из нефрита, кости или раковин. До нас не дошло ни одной книги классической эпохи, а от веков, предшествовавших испанскому Завоеванию (Конкисте), библиотека майя, ограничивающаяся тремя кодексами. У этой скудости много причин: теплый и влажный климат, безжалостный к органическим материалам, аутодафе конкистадоров и испанских миссионеров, разрушения при грабежах, существование до самого недавнего времени пренебрежения и отсутствие интереса к этой экзотической культуре. Письменность майя, несмотря на достижения последних десятилетий, еще не полностью дешифрована и не всегда корректно переведена. Наконец некоторые стороны жизни майя никогда не освещались в тех документах, которыми мы располагаем. Эти ограничения стали причиной того, что цивилизация майя застряла на полпути между историческим и доисторическим знанием. Зрительные образы в форме зданий, скульптур, настенных фресок и ваз очень познавательны. Большинство из них, однако, еще ждут своей интерпретации; труднее всего понять полихромные росписи на керамике. Сцены сложны, неоднозначны, они редко повторяются; большая часть этой керамики происходит из добычи грабителей и потому контекст, в который они были включены, неизвестен. Искусство майя — это в значительной своей части искусство придворное, официальное, очень строго контролировавшееся властью. Если на памятниках изображен или упомянут некий персонаж, то он всегда имеет некоторое отношение к правителю или правитель сам является главным персонажем изображения. На вазах реальный мир населен высокопоставленными персонажами и пленниками, простого люда там нет. Единственные изображения, где показана повседневная жизнь, — это сцены фресок в Храме

Воинов в Чичен-Ице. Таким образом, у нас налицо относительно хорошая документированное^ политической организации и общества майя благодаря политико-военным текстам, в которых указаны даты царствования царя, а иногда и родственные связи между ними, их предшественники, победы, браки и в редких случаях — покровительство, которое они осуществляют, или которым пользуются. Изображения на стенах, панелях и притолоки над дверями дополняют эту информацию, показывая место царя во Вселенной, осуществляемые им функции, его обязанности, его отношения с царицей или со своими военачальниками. Если говорить о социальной организации общества майя, все, что касается царя, нам достаточно хорошо известно. В редких случаях мы скорее всего можем идентифицировать родственников правителя или высших должностных лиц, порой даже верховного жреца. О знати классического периода нам известно совсем немного, еще меньше мы знаем о других социальных классах или профессиональных группах: жрецах, торговцах, ремесленниках и земледельцах. Напротив, религия — это одна из областей, о которой мы лучше всего информированы благодаря соединенным усилиям специалистов по иконографии, археологии и эпиграфике. Мы можем довольно много сказать о космологии, сверхъестественном мире и ритуалах классического периода, как и об эволюции религии майя и о затронувших ее изменениях, происходивших в постклассический период.