— Теперь вы понимаете, я все время ждала возможности бежать отсюда. И теперь, благодаря вам, мне такая возможность представилась.
Иво заметил кое-какие противоречия в ее повествовании, но не стал заострять на них внимание. Несомненно, ее прошлое было прозаичнее, чем она его изложила.
— Как далеко отсюда Урарту?
— Очень далеко. Но я не хочу туда ехать. Политическая ситуация изменилась, и моя семья не может меня принять. Я поеду с вами.
Иво пожал плечами. Он ценил ее помощь, но не представлял, куда же они смогут направиться. Прежде всего им нужно было выбраться с острова диаметром в милю, которым являлся Тир, а потом уже строить далеко идущие планы.
Они собрали столько припасов, сколько могли скрыть под просторными плащами — караваи хлеба, сушеную рыбу, маленькие кувшинчики с вином. Хозяин дома был слишком хитрым человеком, чтобы, отлучаясь надолго, оставлять дома какие-то ценности; Иво не нашел ни золота, ни драгоценных камней. Он расспросил Айю о монетах и по ее недоуменному ответу понял, что их еще не изобрели. Торговля велась в основном по бартеру, в качестве общего эквивалента все больше использовались меры драгоценных металлов, но до полной стандартизации денежного обращения было еще далеко.
Когда стемнело, Айя вывела его к границе города, где им путь преградила высокая стена. Наверху прохаживались стражники с тусклыми фонарями. Иво попытался понять, как им удается приспособить открытые масляные лампы для использования на ветру, но они так и не подошли настолько близко, чтобы он смог удовлетворить свое любопытство. Сейчас ему достаточно было знать только одно — как преодолеть стену.
Девушка, по-видимому, знала что надо делать.
— Цеха проходят под стеной, — прошептала она. — И ночью внутри никого нет.
Цеха?
Она провела его в темное здание. Иво пришлось держаться за ее руку, чтобы не потеряться, так как внутри не было видно ни зги. Но это было не самым плохим. Больше всего неприятностей доставляли ему протесты органов обоняния.
Запах был ужасный — удушающее зловоние загнивающего мяса, с подобным он никогда в жизни не сталкивался. Он попытался закрыть ноздри, но от одной только мысли о том, что вся эта гадость попадет в его легкие неотфильтрованной, его чуть не стошнило.
— Что это? — прошептал он.
Она рассмеялась:
— Они не услышат нас здесь, говорите громче.
— Что это так воняет? Здесь что, кит сдох?
— А, вы имеете ввиду мюрекс[37]. Запах, конечно, сильный, но это цена, которую приходится платить за это ремесло.
Выходит, и в древние времена промышленность загрязняла атмосферу.
— Что же это.
— Мюрекс. Моллюски. Разве вы не знаете, как они их обрабатывают?
— Нет.
Сейчас его интересовало только одно, когда же они выберутся на чистый воздух.
— Ну, да, я совсем забыла. Это же их секрет. Они собирают моллюсков, разламывают раковины, извлекают мякоть и сваливают ее в большие чаны. Затем все это некоторое время гниет, пока не окрасится в желтый цвет. Для получения более темных тонов нужно выставлять чаны на солнце. Затем все фильтруется, и получается готовый продукт. Это большая индустрия, но никто за пределами Семи Городов не знает секрет. Постойте, сейчас я найду вам раковину.
Она метнулась в темноту и, вернувшись, вложила ему в руку какой-то предмет. Это была самая обыкновенная шипастая ракушка.
— Что за продукт? — спросил он недоумевая.
— Красители, конечно. Желтый, розовый, пурпурный…
— Из разлагающихся моллюсков?
Но он уже сам все понял. Великая тайна пурпурных красителей финикийцев! Слава богу, что он не надел пурпурную тогу. В конце концов они вышли, и Иво облегченно набрал в легкие более-менее чистый воздух.
Они вышли за стену и пробирались при свете звезд по узкому пляжу, усыпанному обломками раковин. Приходилось держаться в тени, чтобы их не заметили патрулирующие стражники.
Окольными путями они подошли к порту, к той его части, где швартовались небольшие корабли. Это был мелкий залив на стороне острова, обращенной к материку. Очевидно, что стоявшие здесь суда использовались для коротких путешествий, например, на материк. На воде раскачивалось несколько плетеных лодок: скорее это были плоты в форме баранки, отверстие в центре закрывалось щитом из просмоленных досок. Иво вспомнил станцию макроскопа и подумал, что станции в будущем, его будущем, будут по сравнению с тором тем же, чем и атомные лайнеры по сравнению с этой лодчонкой.
Крошечные лодки казались неприспособленными для поездок в открытом море, но Айя заверила его, что это лучшее, что можно придумать для двоих человек, которые хотят незаметно улизнуть на материк. Она забралась в одну из лодок, футов шесть в диаметре. Он последовал за ней, и они попытались грести. Уключинами для весел служили деревянные рогатки, привязанные к бортам; он работал одним веслом, а она другим.