— Дурочка, не заставляй меня волноваться, договорились в восемь, приходи в восемь!
— Прости!
Посмотрев на меня, девочка и не думала освобождаться. И кажется ей, как и мне, было все равно, что мы стоим на улице, хорошо, что хоть отошли поближе к домам, магазинам точнее.
— И ты извини. Идем по магазинам? И да…
Сделав паузу, отстранившись, я тихо шепнул:
— Я люблю тебя Герми, теперь точно!
Пусть не очень романтично, но это было именно то, что на душе. А уж сегодня, когда свежи воспоминания от дня рождения, когда она в своем платьице, что только подчеркивает ее красоту, с распущенными волосами и красивой улыбкой (и ничего, что зубки такие, потом подправим, а сейчас не видно) я понял, что так и есть. Хотя, наверно, понял я это давно, но всколыхнулось повторно только сейчас. Еще сильнее, еще ярче. И пусть это второе признание, оно от этого не стало менее значимым. И девушка, снова зардевшись, произнесла:
— Гарри, что тебя так потянуло сказать это сейчас? Я знаю!
Улыбнувшись, я отстранился от нее, произнеся:
— Не знаю, просто хорошее настроение.
Новой точкой нашего путешествия были магазины. Любые. Гуляем мы или как? Не держась за руки, все-таки было бы подозрительно, но смотря друг на друга, мы не спеша шли к основным торговым точкам. Для начала стоит купить все необходимое для лекций и практике по зельям. Новую мантию, одежду, как всегда. Книги в последний момент. Возможно иные магические предметы, а затем я планировал пойти посидеть вновь в кафе.
Предвкушая покупку одежды для Герми, я завел ее в один магазинчик, в котором якобы продавалась самая лучшая готовая одежда. И не надо идти ни к какой мадам Малкин. И портные здесь были две молоденькие девушки, что, сразу же, не смотря на наш возраст, спросили:
— Чего желаете, у нас есть любая одежда на все случаи жизни?
Не удержавшись, я хмыкнул и спросил, улыбаясь еще шире после своего вопроса:
— Свадебные платья есть? На нас с ней!
Девушка на секунду замолчала, удивленно посмотрев на нас, а затем (словно что-то ощутив в моих словах) ответила:
— Если вы, действительно, хотите сыграть свадьбу, то я сама пошью вам за несколько дней любую одежду.
И пока Гермиона пребывала в легком ступоре, вторая девушка, не скрывая своих чувств смотрела на нас как рыба, выброшенная на берег, приоткрыв свой чудесный ротик, отчего стала еще более миленькой, я продолжал упражняться в остроумии.
— Даже так? Тогда как мы можем не воспользоваться предложением. Ты согласна Герми?
— Гарри, дурак.
Покраснев, она посмотрела на меня, но в ее взгляде было только смущение и никакой злости, обиды, или не дай Силы, упрека.
— Мы не…
Не договорив, она потупила взгляд, опустив голову:
— Мы только встречаемся, хотя на будущее буду иметь ввиду.
— А не маленькие?
Но спрашивала добродушно и с улыбкой, потому я ответил честно, ничуть не смутившись и не считая, что она оскорбила:
— Ничуть, я уже могу по правде стать главой рода. Позвольте представиться лорд Поттер!
Все, маски сброшены. Слегка поклонившись, я вновь улыбнулся. И знаете, это, тем не менее, сработало, девушка не стала смеяться, а совершенно естественно присела в книксене[4], проговорив:
— Я счастлива, что нас посетили Вы!
А затем быстро добавила:
— Я Лизи, а это моя подруга и совладелица Марта.
И то, как она сделала паузу и насколько естественно ей удалось сделать придворный жест, но при этом девушка сделала именно книксен, а не реверанс, я подметил очень интересный факт.
— Лизи, а как твоя фамилия?
Все-таки обращаться к одной из аристократии так фамильярно я не собирался, а то, что она принадлежала магической аристократии, я не сомневался. На секунду задумавшись, она-таки посмотрев на нас с Герми (вторая только сейчас отошла от шока) произнесла:
— Роули!
«Роули, Роули?»
Знакомое, но, тем не менее, вспомнить не мог, а потому аккуратно спросил:
— Тогда может, перейдем на «ты»?!
А затем, взяв Гермиону за руку, смотря в глаза Лизи, твердо произнес:
4
Книксен — упрошенная форма реверанса. Применяется при общении равных, если одни желают показать свое почтение другим.