— Помимо Джастин у меня появилась уйма других друзей.
— Конечно. В последнее время Илейн на каждом углу кричит про свою Джастин, — презрительно фыркнула Барбара.
— В связи с чем? — заинтересовалась Анна.
— Да в связи с ночным клубом, который Джастин пытается открыть. По словам Илейн, она собирается стать большим импрессионистом.
— Каким-таким «импрессионистом»? Наверно, импресарио?
Анна записывала ингредиенты, необходимые для приготовления маминого фирменного торта под названием «Смерть от шоколада». Она была решительно настроена попытаться поговорить с матерью еще раз, несмотря на талант Барбары искажать смысл всего, сказанного Анной. После получасовой беседы с матерью у Анны мысли путались в голове.
— Я сказала Илейн так: «Моей Анне больше по душе встречаться с парнями и тому подобное. Она такая же, как я: финансовые вопросы ее не интересуют».
— Это неправда. Это ты хотела бы видеть меня такой — домохозяйкой и матерью.
— Да нет же. Анна, я точно знаю, что произошло бы, если бы у тебя появился малыш. Я знаю, кто, в конце концов, стал бы нянчиться с этим малышом. Произошло бы то же самое, что с собакой, которая у нас была. «У нас должна быть собака. Я не могу без собаки». И как только у нас появилась собака, ты потеряла к ней всякий интерес. Ты не перестала бегать по парням и дискотекам. Какое там! Ты не хотела выводить собаку на прогулку холодным утром.
— Так мы о собаке говорим или о малыше?
— Анна, я хочу сказать только, что ребенок — это не рождественский подарок Это работа все двадцать четыре часа в сутки. И тебе потребуется помощь…
Анна слушала свою мать и понимала, что нет ничего удивительного в том, что у нее такая низкая самооценка. Нет ничего удивительного в том, что она считает себя виноватой в проблемах других людей. Как пишет Вильгельм Гроэ, «все наши поведенческие модели закладываются в нас родителями». А Шон сказал ей: «Знаешь, твои родители не всегда правы. Все, чему они тебя учат, — это быть похожими на них самих».
У Барбары Анна научилась винить себя за опоздания поездов. У нее она научилась выходить из парикмахерской с улыбкой, со словами благодарности и извинениями за то, что на нес потратили время, несмотря на то что стрижка была сделана отвратительно. Успех заставлял ее чувствовать себя неловко, поэтому его надо было всячески избегать. Если вдруг с тебя возьмут налог больше положенного или на тебя нападут, чтобы ограбить, то не надо ничего предпринимать. Не надо поднимать шум.
Анна и не поднимала. Она просто стояла в сторонке и жаловалась на судьбу. Когда она стала актрисой, Барбара уговаривала ее бросить эту работу. Пока еще не поздно. А то потом только стыда не оберешься. Чего она хочет? Стать знаменитой! Вздор! Кем она себя возомнила?
Дианой Доре?[41] Кэрол Вордерман?[42] Барбара очень сомневалась в том, что эти дамы счастливы. Даже с их деньгами и силиконовыми грудями. И для чего только знаменитостям такие большие груди?
— Я бы и сама от таких не отказалась, — пробурчала Анна, все больше раздражаясь.
— Ну, тогда заведи ребеночка. Тогда они быстро вырастут.
— Я думала, ты не хочешь, чтобы у меня был ребенок. Во всяком случае, внебрачный. Разве не так?
— Ну, тогда выходи замуж, — улыбнулась Барбара. Таков был ответ Барбары на все вопросы.
Барбара, в древней розовой кофте, стояла на коленках перед холодильником.
— Хорошо, что тебе отсюда дать? — спросила она. Но в холодильнике было только жирное молоко и кошачьи консервы для соседского кота. Ну, и еще кое-что для быстрого приготовления салата, например, мясной фарш и пучки флюоресцентно-зеленых листьев салата.
— Послушай, не беспокойся насчет ужина. Я думаю, что прекрасно справлюсь. В любом случае я приехала не для того, чтобы обсуждать с тобой ужин. — Анна твердо решила, что на этот раз не позволит сбить себя с толку.
— Потом не жалуйся, что я не предлагала тебе помощь.
— Не буду. Я уже знаю, что приготовлю.
— А Джастин все еще готовит гурманские блюда? — спросила Барбара, поднимаясь на ноги и отряхивая пыль с голых коленок.
— Ты о чем? — Имя Джастин застигло Анну врасплох. Ее кольнуло сожаление при мысли о том, что они уже не подруги.
— В былые времена она приносила нам домой замечательные яблочные пирожки. Я помню, как Илейн приносила эти пирожки в контейнерах «Таппервэйр», словно это был подарок. — Она фыркнула. — А на самом деле она приносила их, чтобы только похвастаться. — Она посмотрела на Анну и снисходительно улыбнулась. — Но, с другой стороны, Джастин всегда и во всем опережала тебя. Я хочу сказать, что она была такой смышленой. У нее всегда были лучшие оценки по домоводству, верно? Я помню, как одна учительница на родительском собрании сказала…