— Все, о чем ты просила. Твоя тетя наказала мне забрать пару картин из багетной мастерской на обратном пути. Так что у меня было еще одно дело.
Уилл тоже заглянул в грузовик. Вид у него был озадаченный.
— Все это хозяйство нужно уместить в моем маленьком домике?
— Легко, — сказала я. — Как у вас со спиной? В порядке? Уилл схватился за поясницу:
— Уже болит.
— Это ваши проблемы. Вы устанавливаете немыслимые сроки. Предлагаю начать с ковров. Давайте их выгрузим, потом занесем в дом, расстелем, а потом уже занесем диван в гостиную.
Мэнни схватил конец свернутого в рулон и обернутого коричневой бумагой восточного ковра. Уилл не остался безучастным. Мужчины закинули ковер на плечи и понесли. Я взяла три коврика поменьше и еще дорожку, и все это протянула Остину. Себе я оставила коробку с картинами в новых рамах, тех самых, что забрал из мастерской Мэнни, и еще одну коробку, в которой, как я знала, было постельное белье.
Уже через час мы разгрузили грузовик и все перетащили в дом. Уилл прислонился к косяку входной двери и отстраненно наблюдал за тем, как мы с Остином пытаемся собрать его кровать.
Остин удерживал тяжелое резное изголовье из красного дерева, а я — чуть менее тяжелую резную планку в ногах. И еще я пыталась поставить на место одну из боковых направляющих. После двух неудачных попыток я взглянула на Уилла.
— Вы не хотите мне помочь?
— Мешать дорогостоящим высококлассным профессионалам?
— А ну, быстро сюда, — приказала я, — а то свою первую ночь в новом доме вы проведете на полу.
После этого процесс сборки пошел полегче. Под моим руководством мужчины собрали каркас и даже умудрились без приключений запихнуть туда пружинный матрас.
Пока они переносили на нужное место комод с зеркалом, я заправила постель, закрыла постельное белье толстым покрывалом цвета сурового полотна, положила сверху четыре подушки в таких же, как покрывало, наволочках, а в ноги положила черное стеганое одеяло — из тех, что можно было найти в бревенчатых избах амишей 2.
— Какой чудесный вид, — сказал Остин, проведя ладонью по столбикам кровати, украшенным резьбой на манер корки ананаса. — Сколько лет этой кровати?
— Она не так стара, как может показаться, — призналась я. — На самом деле это на совесть сработанная репродукция кровати, которая могла принадлежать местному плантатору-голландцу. На самом деле она стоит около одиннадцати тысяч долларов, но я смогла урвать ее на распродаже по цене вчетверо меньшей, и все из-за царапины на изголовье. От которой мне, разумеется, удалось избавиться с помощью одного старинного средства.
— По мне кровать нормально выглядит. Надеюсь, матрас не столь же древний, — сказал Уилл, надавив на матрас рукой.
— Новый, с иголочки, выполнен на заказ, новейшая модель, — сказала я довольно язвительно, поставив на прикроватную тумбочку лампу, сочетающую в себе черный и золотистые цвета.
Из спальни мы отправились в гостиную. Мужчины под моим присмотром расстелили ковер на кирпичном полу, после чего поставили напротив камина просторный диван, обитый шенилью цвета табака, а по обе стороны от камина расположили кожаные клубные кресла, а между ними — потертый антикварный восточный коврик.
— Вот это мне нравится, — сказал Уилл, усевшись в кресло, и одобрительно потер подлокотник. — Вот это в моем вкусе.
— Я рада, что вам нравится, — выпалила я. — Хотела бы надеяться, что счет, который я за них выставлю, вам тоже понравится. Вы знаете, они действительно ценные. Я раздобыла их на блошином рынке в Клиганкуре.
— Это где-то рядом? — спросил Уилл, нахмурившись при упоминании незнакомого географического названия.
— Это во Франции, верно, Кили? — Остин плюхнулся в другое кресло. — Сколько им лет?
— Думаю, их сделали в двадцатые, — сказала я. — Такие вещи становится все труднее отыскать.
— Они и должны быть такими исцарапанными? — спросил Уилл. — Не то, чтобы я возражал. Просто мне хочется знать, они именно так и должны выглядеть?
— Это называется патина, — пояснила я. — И люди готовы заплатить большие деньги, чтобы вещь выглядела именно такой поношенной. Новая кожа так красиво выглядеть не может.
— Как скажете, — сказал Уилл и со стоном поднялся. — Надеюсь, больше ничего тяжелого таскать сегодня не придется. Мне надо проверить, как идут дела в главном доме и к четырем вернуться в офис — я созвал совещание. Я больше ни для чего вам не нужен?
— Пока нет.
— Я к вам еще заскочу перед тем, как отъехать на завод, — пообещал Уилл.
В отсутствие Уилла Остин под моим руководством стал вешать шторы, а я разложила картины на полу и стала продумывать различные комбинации их размещения.
— Он такой симпатичный, Кили, — сказал Остин, глядя на Уилла в окно.
— Уилл? Остин, вы с Глорией, видно, заодно. Она тоже по его поводу рассыпается в комплиментах. Только я ничего особенного в нем не вижу.