— Эй, мала карга! А ну стой!
Тиффани посмотрела наверх. Из живой изгороди торчала рыжеволосая голова.
— За мной гонится всадник без головы!
— И догонит, малюха! Стой, где есть! Зырь ему в глазья!
— У него нет глаз!
— Раскудрыть! Ты карга или нет? Зырь ему в глазья, каких нет! — И синекожий человечек скрылся в кустах.
Тиффани обернулась. Всадник уже был под деревьями, лошадь почувствовала себя увереннее, когда уклон стал меньше, и пошла рысью. В руке всадник держал меч — и смотрел на Тиффани глазами, которых не было.
«Маленькие человечки смотрят на меня, — подумала она. — Нельзя бежать. Матушка Болен не кинулась бы наутёк от безголовой твари».
Она скрестила руки на груди и зло уставилась на врага.
Всадник придержал коня, словно опешив, потом снова пришпорил его.
И тогда сверху упала сине-рыжая фигурка, больше, чем те, что раньше доводилось видеть Тиффани. Человечек приземлился на голову лошади, прямо на лоб, и схватил её за уши.
— А ну, получи мал-мала люлей, ты, чучундра копытная! Ишь, верзуна оно носит! — раздался крик, и маленький человечек с размаху ударил головой между глаз коня.
К изумлению Тиффани, животное покачнулось.
— Пондра? — завопил крохотный воин. — И ишшо разокс на закукс!
На этот раз конь попятился, задние ноги его подогнулись, и он рухнул в снег.
Из изгороди валом повалили маленькие человечки. Всадник попытался встать на ноги, но его захлестнуло яростной сине-рыжей волной…
И тогда он исчез. И лошадь исчезла. И снег.
Ещё мгновение посреди пыльной дороги оставалась шевелящаяся груда синекожих человечков. Один из них заорал:
— Раскудрыть! Я себе по балде люлей налягал!
А потом исчезли и они, но Тиффани успела заметить рыже-синий всполох, сверкнувший в направлении изгороди.
Жаворонки пели, как раньше. Изгороди стояли цветущие и нетронутые — ни одна веточка не сломана, ни один цветок не опал. Небо снова было голубым, от алмазного сияния не осталось и следа.
Тиффани посмотрела вниз. На её башмаках таяли последние снежинки. Это её даже немного успокоило. Значит, чудо было на самом деле, она не сошла с ума. Вот и хорошо, потому что, стоило ей закрыть глаза, в ушах раздавалось свистящее дыхание всадника без головы.
Теперь ей требовалось оказаться там, где много людей и жизнь течёт своим чередом. Но ещё больше ей требовались ответы.
А если уж совсем честно, она бы всё отдала за то, чтобы не слышать зловещего дыхания всякий раз, закрывая глаза.
Палатки исчезли. Если не считать нескольких обломков мела, яблочных огрызков и тут и там куриных пёрышек, ничто больше не напоминало о том, что недавно здесь были учителя.
— Эй! Только тихо! — окликнул тоненький голосок.
Тиффани посмотрела вниз. Из-под листа щавеля осторожно выбралась жаба, точнее, жаб.
— Мисс Тик говорила, что ты ещё придёшь, — сказал он. — Наверное, хочешь о многом спросить?
— Обо всём! — выпалила Тиффани. — Мне не дают покоя маленькие человечки! Я не понимаю и половины из того, что они говорят! И они всё время зовут меня каргой!
— О да. Нак-мак-Фигли, — важно кивнул жаб.
— Пошёл снег, а потом исчез, как не было! За мной гнался всадник без головы… А потом один из… как ты их назвал?
— Нак-мак-Фигли, — повторил жаб. — Их ещё называют «пиксты». А сами они себя зовут маленьким свободным народцем{10}.
— Так вот, один из них ударил головой лошадь! В лоб! И лошадь упала! А она была немаленькая!
— Очень похоже на Фиглей, — подтвердил жаб.
— Я дала им молока, а они опрокинули блюдце!
— Фиглям? Молока?!
— Ты же сам сказал, что они — пикси!{11}
— Не пикси, а пиксты. И уж чего они не пьют, так это молока.
— Они явились из того же места, откуда Дженни? — спросила Тиффани настойчиво.
— Нет. Они взбунтовались.
— Взбунтовались? Против кого?
— Против всех. И всего, — ответил жаб. — А теперь подбери меня.
— Зачем ещё?
— Затем, что вон та женщина у колодца странно на тебя смотрит. Ради всего святого, подбери меня и положи в карман передника.
Тиффани подхватила жаба с земли и улыбнулась деревенской матроне:
— Понимаете, я собираю раздавленных жаб.
— Какая ты умничка! — сказала женщина и поспешила по своим делам.
— Не смешно, — заявил жаб из кармана.
— Люди всё равно не слышат, что им говорят, — сказала Тиффани.
Она устроилась под деревом и достала жаба из кармана:
— Эти Фигли пытались стащить у нас пару яиц и барана. Но я заставила их всё вернуть.
10
11