Выбрать главу

Александр Каревин

Малороссийские исторические шахматы. Герои и антигерои малорусской истории

UCRAINICA ET BELOROSSICA

Исследования по истории Украины и Белоруссии

ФЕДЕРАЛЬНАЯ НАЦИОНАЛЬНО-КУЛЬТУРНАЯ АВТОНОМИЯ «УКРАИНЦЫ РОССИИ»

Данная книга увидела свет благодаря помощи Богдана Безпалъко и других благотворителей, поддерживающих традиции русского меценатства

При информационной поддержке сайта-библиотеки VERUM.TODAY

@biblioclub: Издание зарегистрировано ИД «Директ-Медиа» в российских и международных сервисах книгоиздательской продукции: РИНЦ, DataCite (DOI), Книжной палате РФ

© А. С. Каревин, 2023

© Издательство «Алетейя» (СПб.), 2023

От автора

Помнится, со времен приснопамятной Перестройки в нашей (тогда еще общей для России и Украины) стране стало модным утверждение о непригодности для истории черно-белого измерения. Разными словами этот тезис повторяли ученые, писатели, журналисты. Все они указывали на то, что нельзя исторических персонажей изображать однозначно белыми (ах какими хорошими!) либо однозначно черными (ух какими плохими!). Нельзя, ибо не бывает людей совсем без недостатков или совсем без достоинств. Добро и зло содержится внутри каждого человека, хотя, конечно, в разных пропорциях. Поэтому, дескать, не следует при описании исторических событий и личностей ограничиваться только двумя цветами (белым и черным). История – наука красочная. Цветов и оттенков у нее много, задействовать надо все.

Утверждение, в целом, верное. Но недаром говорится, что нет правил без исключений. Некоторые фигуры прошлого сами окрасили себя в один определенный цвет. Окрасили своими поступками. Причем так густо, что, сколько ни ищи там других цветов, сколько ни пытайся добавить другие оттенки, сделать этого не получится. Выискивать белое в черном, а черное в белом можно, но толку-то?

Например, Адольф Гитлер в молодости был, говорят, неплохим художником. Ну и что? В историю он вошел не как художник. И какими бы замечательными ни являлись написанные им картины, сей персонаж не станет от этого менее черным.

Или, другой пример, Александр Пушкин. Если подходить к нему с мерками пуританской морали, то, наверное, можно найти повод для обвинений в «безнравственности» (ну любил Александр Сергеевич женский пол!). Только, опять же, что из того? Пушкина мы оцениваем не как моралиста (каковым он и не являлся), а как поэта. Поэтом же он был великим. И будучи таковым, безусловно, окрасил себя в белый цвет. Тут важно лишь не путать грешное с праведным, не распространять величие Пушкина-поэта на абсолютно все, совершенное им в жизни. Иными словами – не обожествлять пусть и выдающегося, но грешного человека, как это произошло на Украине с другим поэтом, одним из персонажей данной книги.

Книга эта представляет собой сборник исторических портретов разных личностей, живших в различные эпохи и занятых в разнообразных сферах деятельности. Объединяет их всех то, что так или иначе все они связаны с Украиной. Связаны происхождением, деятельностью или хотя бы местом рождения.

А еще герои книги объединены тем, что, по крайней мере, к большинству из них черно-белое измерение вполне подходит. Большую часть персонажей, о которых пойдет речь, однозначно следует охарактеризовать как «белых» или как «черных». Собственно, потому книга и получила название «Исторические шахматы Украины». Здесь, как в шахматах, тоже есть белые и черные фигуры.

Черных, надо признать, больше. Таким образом, нарушен паритет. Дело, однако, в том, что на протяжении всей украинской (или, правильнее сказать: малорусской) истории черные были заметнее. И внимания к ним, соответственно, должно быть больше. В современной же Украине фигуры этого цвета явно имеют численный перевес. Так, кстати, бывает и в классических шахматах. Только вот количественное преобладание не всегда гарантирует окончательную победу в шахматной игре. Особенно в исторических шахматах, где партия длится гораздо дольше.

Кроме того, в исторических шахматах, помимо белых и черных фигур есть и иные – пестрые. Они тоже представлены в книге, хотя в меньшем количестве, чем фигуры однотонной расцветки.

Разумеется, нельзя объять необъятное. Далеко не обо всех значительных исторических персонажах рассказано в данном повествовании. Чтобы охватить всех, понадобилось бы многотомное издание. А пока бы писались и выходили очередные тома, появились бы новые фигуры, требующие к себе внимания. Этот процесс будет продолжаться, покуда продолжается сама история.

Очень рассчитываю, что и мне удастся продолжить работу над «Историческими шахматами». Только вот ситуация в моей стране ныне такова, что невозможно загадывать не то, что на день, а и на час вперед. Всякое может произойти. По этой причине выношу на суд читателей то, что есть на данный момент.