Выбрать главу

Проф. И. А. ЛИННИЧЕНКО

Малорусскій вопросъ и автономія Малороссіи

ОТКРЫТОЕ ПИСЬМО

Проф. М. А. ГРУШЕВСКОМУ

ОДЕССА, Тип. Акціонернаго Южно-Русскаго Общества Печатнаго Дѣла

Пушкинская улица, соб. д. № 18.

ПРЕДИСЛОВІЕ

Значительная часть моей статьи была написана давно, по выходѣ въ печать статьи проф. М. А. Грушевскаго о повой схемѣ изложенія исторіи восточнаго славянства («Звичайна схема «Русскоі історіи и справа раціональнаго укладу історіи східного словянства", напечатано въ сборникѣ — Статьи по славяновладѣнія. Пет. 1904).

Тогда я не счелъ себя въ правѣ напечатать моей статьи, т. к. по условіямъ тогдашняго времени проф. Грушевскій не имѣлъ бы возможности отвѣтить мнѣ съ полной свободой и откровенностью.

Думаю, что о малорусскомъ вопросѣ можно писать теперь совершенно открыто.

Моя статья не только разборъ положеній проф. Грушевскаго, но и оцѣнка современныхъ требованій украинскихъ партій.

Я нишу sine studio, надѣясь на такой же отвѣтъ не согласныхъ со мною.

Проф. И. А. Линниченко.

I

Малорусскій вопросъ и автономія Малороссіи

(Открытое письмо проф. М. Грушевскому)

20 лѣтъ тому назадъ я въ моей вступительной лекціи въ Московскомъ Университетѣ коснулся вопроса объ объемѣ понятія русской исторіи.

Я высказалъ слѣдующія соображенія:

«Въ извѣстныхъ случаяхъ мы съ гордостью повторяемъ, что Русь вездѣ, отъ хладныхъ финскихъ скалъ до пламенной Колхиды, отъ Бѣлаго моря и до отдаленныхъ уголковъ Карпатскихъ горъ. Но лишь только дѣло зайдетъ объ опредѣленіи основныхъ чертъ русскаго характера, національнорусскихъ учрежденій, тотчасъ начинаемъ бросать за бортъ однихъ Русскихъ за другими, вычеркиваемъ одинъ періодъ за другимъ изъ нашей исторіи и въ концѣ концовъ безконечно съуживаемъ Русь, и територіально и исторически, и принимаемся смотрѣть на вопросъ съ исключительной точно извѣстной мѣстности и извѣстнаго времени, черты временныя возводимъ къ общимъ началамъ русскаго духа, учрежденія вызванныя исторической необходимостью, считаемъ характерными національными отличіями и настойчиво требуемъ возврата къ прошлому…

Только параллельнымъ изученіемъ сѣверной и западной Русской исторіи мы можемь всесторонне изслѣдовать сущность нашего національнаго начала, можемъ узнать какъ оно реагировалось на самыя разнообразныя вліянія. Исторія западной и юго-западной Руси не чуждая намъ исторія, и не исторія мѣстная, а исторія общерусская и ей довлѣютъ тѣ же права, что и исторіи сѣверно-русской. Не станемъ же отдѣлять одной отъ другой и не будемъ вносить въ историческое изученіе нашего прошлаго той розни, отъ которой издревне страдаетъ великій Славянскій народъ».

Недавно того же вопроса коснулся Львовскій проф. М. А. Грушевскій, но съ совершенно другой точки зрѣнія. Въ своихъ статьяхъ Грушевскій притомъ полемизируетъ постоянно со мною-не по поводу мыслей, высказанныхъ мною, печатно, а по поводу моего личнаго разговора съ нимъ относительно недавно поднятаго вопроса объ украинскихъ кафедрахъ въ нѣкоторыхъ университетахъ. Негласно (не называя меня) полемизируя со мной, г. Грушевскій съ одной стороны или оставляетъ безъ возраженія наиболѣе существенныя пункты моихъ положеній, другихъ касается лишь вскользь и къ тому же постоянно впадаетъ въ очень существенныя противорѣчія и, начавъ очень громко, идетъ затѣмъ на разныя уступки и компромиссы, сводящіе на нѣтъ его собственныя основные положенія съ одной стороны, а съ другой доходитъ въ своихъ требованіяхъ до предложенія, заключающаго въ себѣ настоящее contraditio in adjecto, основанія, чего то въ родѣ университета спеціально украинскихъ дисциплицъ.

Все это обязываетъ меня подвергнуть его взгляды основательной критикѣ. Оба мы какъ будто исходимъ изъ одной точки отправленіямы сѣтуемъ на то, что въ общихъ курсахъ русской исторіи южно-русской исторіи отведено мѣста меньше, чѣмъ ей слѣдуетъ. Но въ дальнѣйшихъ выводахъ изъ констатированія этого факта, мы расходимся радикально. Для меня, какъ это видно изъ моей печатной статьи, южно-русская исторія - часть общерусской исторіи — исторіи всего русскаго народа и я требую ея изученія равномѣрнаго съ изученіемъ исторіи остальныхъ частей, одного и того же народа, частей политически то соединенныхъ, то разъединенныхъ, но общихъ по духу; для г. Грушевскаго исторія Великорусская одна, южнорусская-другая, а что касается западно-русской, то о ней онъ, по нѣкоторымъ причинамъ, говоритъ очень глухо, не зная какъ къ ней отнестись-выдѣдить ли ее въ особый отдѣлъ, или пристегнуть къ одному изъ самостоятельныхъ отдѣловъ-великорусскому, или южнорусскому.