Выбрать главу

Это было… это было что-то необычное, как будто я стою перед очень высокой и непрозрачной стеной и знаю твердо, что там, за ней, совершенно другой мир. И даже не мир, а все другое, такое, что и представить нельзя. И я никогда этого не увижу, да, может, и не надо. И вдруг в этой стене приоткрылось маленькое окошечко. Оно настолько мало, что и разглядеть-то ничего нельзя в этом потустороннем мире, но я втягиваю носом воздух оттуда и понимаю, что это что-то необычное, что человек может там оказаться, но вот возвращаются оттуда единицы…

Я попятилась и уперлась рукой о фарфоровую раковину. И под руку попалось что-то маленькое и круглое. Я повернулась, с трудом отведя глаза от надписи, и увидела, что в руке у меня кольцо. Точнее перстень. Довольно большой, на мужскую крупную руку. Перстень был с виду простой, светлого металла, похоже на серебро. А вместо камня плоский овал, на котором выгравирован крест. И не простой, а мальтийский, уж крестов этих я в Михайловском замке навидалась, могу отличить.

Я зажала кольцо в кулаке и выглянула из туалетной, окликнув Порфирьича:

— Посмотри, что здесь!

Порфирьич уловил волнение в моем голосе и с проворством, неожиданным при его возрасте, влетел в туалетную.

— Ну, что здесь у тебя?

— Вот, посмотри… — Я шагнула к тому месту стены, где увидела странную надпись.

Но там ничего не было.

Стена была чистой.

Я отступила в сторону, посмотрела правее, левее — никакой надписи не было.

— Порфирьич, но я только что видела здесь, на стене, надпись… честное слово, я не выдумываю…

— Какую надпись? — с живейшим интересом спросила Леокадия Львовна, которая, оказывается, тоже просочилась в туалетную и теперь в волнении смотрела на меня.

— Здесь, на стене, была надпись… чем-то красным…

— Кровью? — Глаза Леокадии вспыхнули.

— Да нет, по-моему, какой-то краской…

— Краской пахнет, — подтвердил Порфирьич, принюхавшись к стене. — Но где же надпись?

— Исчезла… — протянула я виновато.

— А что было написано?

— Что-то странное… широта дней… нет, не широта — долгота. Точно — долгота.

— Долгота дней?! — повторила за мной Леокадия Львовна. — Вы уверены?

— Да, точно — долгота дней… именно так… а что? Эта фраза вам что-нибудь говорит?

Но она вместо ответа спросила с жадным любопытством:

— А больше вы ничего не видели?

— Видела… — ляпнула я не подумав и тут же расстроилась — сейчас меня поднимут на смех. Говорит же мама — мне лучше лишний раз промолчать…

Но слово — не воробей. Леокадия Львовна приступила ко мне с тем же жадным любопытством:

— А что? Что вы видели? Или кого?

— Человека… мужчину со свечой…

— Это он, он! — выпалила Леокадия и схватила меня за руки. — Это император! Он часто появляется в этой части замка, правда, обычно по ночам. Или поздно вечером, когда стемнеет. Многие наши сотрудники его видели!

— Леокадия Львовна! — строго произнес появившийся в дверях замдиректора.

— Что — Леокадия Львовна? — огрызнулась хранительница. — Я уже… не будем уточнять, сколько лет Леокадия Львовна!

— Не нужно распускать эти недостоверные слухи! Девушка подумает, что у нас в музее рассадник мракобесия!

— Это не слухи! И никакое не мракобесие! У нас почти все его видели! И даже знают, что делать, когда встретишь призрак императора! Нужно подпрыгнуть на левой ноге и сказать: «Доброй ночи, ваше императорское величество!» И тогда он уйдет!

— Ну и ну! — замдиректора даже растерялся от такого напора.

А я представила Леокадию Львовну, прыгающую на левой ножке, и прыснула.

Порфирьич взглянул на меня заботливо и проговорил с видимым облегчением:

— Ну, слава богу, ты вроде отошла… поедем уж отсюда, я немного поснимал…

— Стойте! — опомнился замдиректора. — Куда же вы? Сейчас полиция приедет, я вызвал! Ведь все же у нас труп…

— Это у вас — труп, — тут же открестился Порфирьич, — а мы к вашему трупу не имеем отношения! Когда мы приехали, он уже был мертвый, причем давно, с ночи.

— Откуда вы знаете? — рассердился замдиректора.

— Ох, милый… — по-свойски ответил Порфирьич, — да я при моей работе за всю жизнь столько трупов перевидал — тебе и не представить… Так что мы уж лучше поедем, потому как полицию ждать — долгое дело. Они на труп никогда не торопятся, считают, что покойнику уже все равно, торопиться некуда…

Замдиректора все-таки взял у него визитку с номерами нашей газеты и остался ждать полицию в полном одиночестве, потому что Леокадия Львовна тоже под шумок испарилась.