– Вам доставляет удовольствие меня пугать?
– Вы ведете себя как параноик, – спокойно констатировал он, ничуть не изменившись в лице. – И я стучал, между прочим.
Она разложила фото с мест убийств, а затем взяла два заключения о вскрытии и внимательно сравнила. Над третьим телом как раз сейчас работал патологоанатом, поэтому отчета можно было не ждать до вечера.
Они просматривали личные дела, методично обзванивали рабочих. Несколько раз в кабинет заходили Смутный и Новотный и оставляли еще чей-то номер телефона. Наблюдая за детективами, Эва предположила, что они не поклонники оперативной работы. Хотя ей было бы любопытно увидеть их в деле на улицах.
– На теле не обнаружено следов борьбы, насилия, связывания, – читала она отчет о вскрытии первой жертвы, а Якуб внимательно слушал и крутил в пальцах карандаш. – Возле тела нет следов обуви, колес машин и других средств передвижения, зато обнаружен сульфат кальция. – Она вытащила второй отчет и сравнила. Потом потянулась к третьему, который детективы оставили в кабинете пять минут назад. – Частицы вещества присутствуют на местах трех убийств. Это…
У Водичковой затряслись руки, пока она вбивала в телефон химическую формулу, хотя была уверена, что помнит вещество еще с уроков химии.
– Это гипс, – ошеломленно произнесла Эва. Она набрала еще один поисковый запрос и повернула экран телефона так, чтобы Якуб мог прочитать.
Он, беззвучно шевеля губами, смотрел на выделенный текст статьи, написанной Эл Водой для чешского портала туризма.
«…в 1968 году потолок церкви обвалился прямо во время мессы, и местные жители посчитали, что костел стоит сохранения хотя бы в качестве культурного памятника Чехии. Несмотря на все старания, мецената, который бы профинансировал восстановление, найти не удалось.
И тогда у одного из неравнодушных жителей, Якуба Хадравы, студента скульптурного факультета Университета Западной Богемии, возникла идея: он населил заброшенную церковь созданными им же призраками из гипса. Для этого молодой скульптор прибегнул к помощи сокурсников, которые выступили в качестве моделей, обернув тела пластиком и тканью. Медленно, но верно тридцать привидений переехали в костел Святого Георгия на постоянное место жительства, создав жуткую, но притягательную атмосферу в окружении обветшалого интерьера. Когда входишь в помещение, фигуры без лиц в просторных белых облачениях внутри костела Святого Георгия в Лукове сидят на церковных скамьях по одному, по двое, целыми группами, напоминая о некогда живших в здешних местах судетских немцах (Sudetendeutschen)…»
– Эта статья мне знакома, – нехотя признал он. – Вы были одной из первых, кто осветил тему костела и привлек к нему внимание.
– Так вы читали мои статьи! – с упреком воскликнула Эва, однако развивать тему не стала, переключившись на более важное. – Судетские немцы. Хондракова, Хильшер, Хирт, – она гулко сглотнула. – Первая фамилия чешская, а вот две другие точно нет и кажутся мне знакомыми, будто я когда-то их слышала.
Якуб кивнул, плавно опустился на пол рядом с ней и уткнулся в отчеты. Запах его парфюма мешал ей сосредоточиться.
Он снова взял папки и дошел до образцов, найденных на месте убийства.
– Значит, гипс. Вы предполагаете, что он из костела?
– Это было первое, что пришло мне в голову, – пожала плечами Эва.
– Неизвестный может быть как-то связан с церковью или со скульптурами в ней. Нужно перетряхнуть всех, кто так или иначе был там в эти трое суток. После рабочих и священника продолжим, пожалуй, с местными скульпторами.
Водичкова, снова взяв телефон, вбила в поиске фамилию Хильшер.
– Якуб. – Она протянула ему свой мобильный. – Фамилия второго убитого очень известна. Фридрих Хильшер был руководящим сотрудником «Аненербе»[4].
– Не думаю, что это его потомок, – засомневался он.
– Подождите.
Эва написала в поиске «Хирт». Ягр тоже заглянул в ее телефон. Август Хирт являлся руководителем медицинских программ в этом нацистском обществе.
– Уверен, вы знаете, что тогда много немцев осело здесь, женились на чешках, чтобы их не высылали на родину. – Он провел рукой по волосам, и этот жест показал Эве, что Якуб растерян. – Я, честно говоря, никогда не обращал внимания на взаимосвязь или происхождение фамилий живущих здесь людей. Кто знает, были ли эти люди именно потомками преступников. Много лет прошло.
– Но, может, их убивают из мести за то, что делали их предки? – предположила она.
– Хондракова выбивается из списка. – Ягр листал дело, пробегая глазами по общей информации о рождении и прописке.
4
«Аненербе» – организация, существовавшая в 1935–1945 годах, созданная для изучения традиций, истории и наследия нордической расы с целью оккультно-идеологического обеспечения нацистской Германии. Концепциями «Аненербе» немцы хотели заменить христианство. Во время Второй мировой войны организация занималась проектами «ариизации» и ставила опыты на узниках лагерей смерти.