Худой мужчина сорока лет яростно сопротивлялся, попробовал закрыть перед ними дверь, но Ягр успел поставить ногу в проем.
– Пан Левин, пожалуйста, проедьте с нами. Это для вашей же безопасности.
– Я не понимаю, в чем меня обвиняют? – вспыхнул тот и перешел почти на крик: – Никуда я не поеду!
– Вас ни в чем не обвиняют, пан Левин, – заверил его Якуб, а Эва отметила, что он хорошо видит, когда нужно успокоить человека. – Мы хотим вас защитить. В связи с убийствами, произошедшими в городе, мы считаем, что вы в опасности. Это не арест. Это для того, чтобы сохранить вам жизнь.
С остальными – Зиверсовой[6] и Краузе – тоже пришлось повозиться. Вдумчиво объяснить современным чехам, зачем в девять вечера нужно бросить семью, а точнее попросить домашних временно переночевать у знакомых, оказалось нелегким делом. У двоих мужчин и женщины были супруги, но детей она не увидела.
Женщину с фамилией Вилигутова по месту жительства они не застали, но у соседей выяснили, что неделю назад ее квартиру отобрал банк за долги и пани бродяжничает в центре.
Вернувшись в участок, Ягр и Эва по одному вызывали потенциальных жертв.
– Вы знали, что ваш немецкий предок состоял в «Аненербе»?
– Да, – пожала плечами Мила Зиверсова. – Мои родители всю жизнь рассказывали страшные истории, так что я осознаю, кем был мой дед.
– Вы не замечали в последние несколько дней подозрительных людей рядом? Ничего не казалось вам странным?
Женщина фыркнула.
– Мне кажется странным то, что я сижу вечером в полицейском участке на допросе, а самый подозрительный тип – это вы, инспектор Ягр.
– Пани Зиверсова! Я настоятельно прошу вас остаться в участке до утра. Только в целях вашей безопасности, поверьте. Я не могу вас заставить, но надеюсь на ваше благоразумие.
Женщина недоверчиво, как показалось Эве, кивнула и вышла из кабинета. Беседы с другими потенциальными жертвами тоже не принесли результатов. Якуб хмурился, и время от времени она ловила на себе его взгляд.
– Эва, я правильно предполагаю, что нацистская организация не вела архивных списков тех, кого они мучили? – без прелюдий спросил детектив.
– Насколько мне известно, правильно. Дело в том, что тогда они не считали представителей другой национальности за людей, если можно так сказать, поэтому и не оставляли их имена. Называли их только одним словом: «подопытные».
Ягр разочарованно фыркнул.
– Жаль. Могли бы отследить потенциальных субъектов.
– У меня есть одна идея, но не факт, что я права.
– Излагайте, – разрешил он, как показалось Эве, недовольно.
Возможно, Якуб боялся ошибиться или не любил пускать чужих на территорию расследований – в любом случае Эве наплевать. Она не собиралась беречь чье бы то ни было чувство собственного достоинства. Они встретились на короткий промежуток времени, и Эва надеялась, что так же быстро распрощаются.
Она шумно вздохнула, словно набирала воздух перед прыжком в воду.
– В Цвингере вы сфотографировали архивные записи, которые касаются костела Святого Йиржи[7].
Якуб кивнул, сложил руки на груди, а Эва продолжила:
– В бумагах говорится, что «Аненербе» проводили опыты прямо в костеле, вернее, в помещении под алтарем. Члены организации хотели создать нечто и называли это Neue Gottheit, что в переводе означает «Новое божество». А еще…
– Остановитесь, – перебил Эву Якуб. – Давайте ближе к тому, как найти потомков убитых в опытах, если такие остались.
– Костел окружен кладбищем. Можно попробовать выписать фамилии с могил, которые датированы пятидесятыми годами.
– Думаете, фашисты нормально хоронили тех, кого пытали?
– Нет, конечно. Но если у людей остались родные, то они могли захотеть лежать рядом с ними.
– Вы правы, идея так себе, – отрезал Ягр, а Эва возмущенно засопела.
– Я завтра пойду и проверю, – упрямо заявила она.
Якуб покачал головой, будто молча продолжая вести с ней диалог, но их прервали. Зденек вместе с одним из патрульных, которые были в засаде на предполагаемых местах убийств, приволокли очень грязную и пьяную женщину.
– Шеф, это пани Вилигутова. Нашли сидящей на скамейке возле вечерки[8], которая находится на «линии» убийцы.
Эва поморщилась от резкого алкогольного амбре, смешанного с вонью мочи.
– Проводите пани Вилигутову в камеру, там никого нет, но есть спальное место, – распорядился детектив.
– Есть, шеф. С ними на ночь останемся я и двое наших ребят. На всякий случай, – сказал Зденек.
Ягр кивнул и отправился руководить патрульными на улицах, а Эве ничего другого не оставалось, как пойти к «Форду», чтобы поехать в отель.
7
У чехов есть свои сокращения имен, и чаще всего между собой они используют краткую форму имени. Так, Йиржи – это сокращение от имени Георгий.