Разведчики засмеялись
– Хорош веселиться, не в кино, – призвал ротный. – Позиции занимаем. Головных гостей кладем, тех, что драпанут, контрразведка берет. Иванов, тебе точно людей не надо?
– Управимся. У меня опытный партизан в напарниках, – усмехнулся Иванов. – Пойдем, товарищ Лавренко.
Спустились на первый этаж.
– Побегут, тут и возьмем, – объяснил план Иванов. – Самые умные – они и самые шустрые. Идут в середине, стартуют на отход первыми.
– Командир у них вряд ли в середине пойдет, – неуверенно сказал Тимофей. – Вторым или третьим пойдет.
– Нам командир не очень нужен. Студенты нужнее из этого их «Ваннайя», и потрусливее, чтобы «колоть» легче было, – напомнил старший лейтенант. – Ждем.
Ждали, сидя в полной темноте. Спина начала стыть. Наверху взяли паузу, потом недолго вещала женщина – голос вздрагивающий, проникновенный, что-то насчет «ценности юных жизней и бесполезного сопротивления» говорила.
– Все беды от баб, – чуть слышно прошептал Иванов.
К чему это, Тимофей не понял, а наверху завели патефон – громкоговорители выбрасывали в январскую ночь что-то зажигательное, веселое. «Чардаш» вроде называется. В холодной темноте, на фоне отдаленных взрывов, на нервы давило здорово.
– Умеет майор работать, – шепнул Иванов и было понятно, что он улыбается.
Все ж псих, непонятно откуда родом, но псих. Хотя как на голову здоровым под этот чардаш воевать?
Что-то изменилось. Наверху сменили музыку на что-то более мягкое, но дело не в том. Тимофей осознал, что стягивает рукавицы, а только потом расслышал звуки – за стеной что-то проскребло.
– Слышал? – качнулся невидимый Иванов.
– Так точно.
– Я беру – ты страхуешь.
– Понял.
План был прост, а вот как диверсанты на первом этаже оказались и сейчас наверх поднимаются, Тимофей так и не сообразил. Неужели действительно по канализации, как наши бойцы рассказывают? Но на второй-то этаж разве просочишься?
Вновь поставили чардаш – вроде чуть другой, но вслушаться не получилось. Стрельба наверху вспыхнула мгновенная, короткая: сплошь очереди наших ППШ, стреляли ли в ответ даже и не понятно.
– Угадали, – шепнул уже погромче Иванов.
Двигался он неслышно – Тимофей едва угадал черную тень, на миг закрывшую выход на лестницу. Наверху гремели торопливые шаги, лопались склянки. Бегут гады.
Тимофей успел дыхнуть на ладони и ловчее взять холодную шейку приклада.
Торопливый топот сапог пронесся вниз по пролету – удирали мадьяры молча. Так же без возгласов грохот шагов перешел шум падения: темные сгустки катились по лестнице, ударяясь друг о друга, стуча оружием. Над этим обвалом вновь мелькнул едва угадываемый Иванов, подсек прикладом ногу еще держащегося на ногах венгра. Тот рухнул в общую кучу. Вот тут кто-то из мадьяр завопил от боли. Иванов выдернул из клубка долговязую фигуру, мощно толкнул-ударил о перила. Человек беззвучно осел на склянки. Еще один венгр от толчка старшего лейтенанта вылетел на карачках в другую сторону, ударился лицом о стену. Иванов уже выламывал руку с пистолетом другому лежащему, тот взвизгнул как поросенок…
Повыше по лестнице силилась встать со ступеней фигура, пыталась вскинуть автомат. Тимофей выпустил по гаду короткую очередь, страшно боясь задеть еще кого-то.
– Так! – Иванов с коротким выдохом ударил еще сопротивляющегося под ним венгра.
Хрипели лежащие, кто-то из них обморочно мычал.
– Эй, как там внизу? – спросили со второго этажа. – Подмогнуть надо?
– Посветите, а то у нас руки заняты, – попросил Иванов.
Взяли живыми троих, еще одного застрелил Тимофей, пятый беглец сам собой помер: то ли шею во время падения свернул, то ли врезал ему старший лейтенант слишком сильно. Бить Иванов умел жутко, это да.
Еще пятерых диверсантов положили разведчики наверху. Там в истерике выла дамочка-пропагандистка – видимо, порядком перенервничала.
Пленные оказались так себе: двое вообще в полувоенной форме с повязками на рукаве, и все молодые, сопливые, несерьезные, особенно тот, что нос сломал и скулил да хлюпал безостановочно. Наград за таких «языков» не дождешься, но опергруппе не награды были нужны, а заказанные студенты из «ударного Ваннайя». С виду вполне подходят, ну а уж точно ли они – на месте разберемся, со своими переводчиками.
Потерь среди разведчиков не было, обошлось. Вот что значит правильная засада и элемент внезапности[50].
Вели пленных осторожно. Не то что опасались попытки бегства, просто обстрел усилился – то ли противник обозлился за гибель диверсантов, то ли просто совпадение. Присаживались переждать близкие разрывы, пленные тоже послушно садились: держали руки в карманах, чтобы штаны со срезанными пуговицами не сползали, парень с разбитым лицом все еще задирал физиономию, из носа подтекало.
50
Эпизод, случившийся в реальности 28 декабря, закончился гораздо печальнее. Проникшие в больницу святого Яноша солдаты «Ваннайя» застигли пропагандистов врасплох. Советские бойцы и офицеры погибли на месте, венгерских пропагандистов увели за линию фронта, где казнили по приговору салашисткого суда.