– Жалеешь, что ли? – поинтересовался Иванов с непонятной интонацией.
– Чего его жалеть – жив, пусть радуется. А морда заживет. Я вот думаю – а кто из них охотнее говорить станет?
– Тот, что без шапки, – сразу сказал Иванов.
– Это почему? Вот тот что потолще, по-моему, вообще обоссался. Ну и разбитый… у него контузия, вялый-мягкий.
– Да, с этим я перестарался, – признался старший лейтенант. – Вроде и ткнул слегка. Легкие они стали на той военной диете. Что-то толкового после сотрясения из него будет сложно выдавить. А про обоссанного ты не думай. Тот крепкий. Мочевым пузырем управлять сложно, но просохнет, начнет упираться. Идейный.
– Ну, наверное. А почему который без шапки сразу «выдавится»?
– Очень жить хочет. Взгляд его запомни. Это же самое партизанское дело – запоминать.
– Постараюсь. А вы там, на лестнице, ох и быстро управились.
– Опыт. Ничего, подучишься, освоишь.
Любопытно было – прав ли Иванов. Допрашивали венгров не то чтобы очень долго, потом их на пункт сбора военнопленных Тимофей отконвоировал. Вечером не удержался, поинтересовался. Земляков слегка удивился вопросу, но рассказал все в подробностях. Оказалось, бесшапочный и вправду самый болтливый оказался. Но ценное как раз «расквашенный» рассказал – просто он лично знал людей, о которых спрашивали.
– Полезен ваш рейд оказался, и весьма полезен. Только вы следующий раз не по морде бейте, а в иные места лупите. А то у этого без трех передних зубов дикция жуткая, да еще гундосит. Замучались переспрашивать, – разворчался Земляков.
– Там темнотища была, – оправдался Тимофей.
– Не в упрек говорю, а для пользы дела, – пояснил старший лейтенант. – Я сам-то нечасто допросы веду. Но вот приходится. Учимся на ходу. Ты, Тима, спрашивай, то тоже идет для пользы дела.
Тимофей раздумывал, чего бы еще такого полезного спросить, но пока в голову не лезло. Нужно было поспать малость, да съездить за продуктами. Опять же сулили подкрепление опергруппе прислать, имеет смысл в штаб корпуса заехать, уточнить.
А небо и земля все вздрагивали. 3 января наши сумели продвинуться между Пестуйхели и Кишпештом[51], немцы при поддержке самоходок пытались контратаковать, но успеха не имели. Нашим не везло в гористой Буде – холм Матьяш, семь раз переходивший из рук в руки, по итогам дня остался за противником.
За день было отбито около 200 кварталов. Для снабжения города немецкая авиация привлекала Не-111 и Ju-52, совершивших 93 вылета.
Немцы усиливали попытки пробиться в Будапешт. Наше командование было вынуждено перебросить на внешнее кольцо 2-й армейский механизированный корпус, 86-ю и 49-я гвардейские стрелковые дивизии.
16. Январь. Сардины
…– И контрольный. На автомате! – подсказывал Иванов.
Тимофей вскинул «вальтер» – раз, два… три.
Третья пуля догнала, расколола, донышко уже разлетевшейся бутылки.
Стреляли в подвале длинного дома. Наверху была мастерская со здоровенными швейными машинками, вся заваленная штуками ткани, размотанными и затоптанными, будто целый полк здесь к портянкам примерялся. Двери в мастерскую сержант Лавренко заколотил, а подвал вроде стрельбища использовали. Иванов тоже стрелял, чаще не из своего штатного ТТ, а тоже из трофейного «вальтера». Навык у него чувствовался огромный, вот действительно «на автомате».
Патронов хватало, набивая магазины, разговаривали о текущем моменте, а иной раз и на отвлеченные темы. В последнее время Иванов стал поразговорчивее. И даже вполне понятно, что повлияло – тот ночной захват в больнице
– Первую пару пуль еще быстрей выпускай, – посоветовал старший лейтенант. – Теперь давай смену магазина.
Скорость перезарядки Тимофею пока не очень давалась – к мгновенности, демонстрируемой Ивановым, приблизиться оказалось очень непросто.
– Подвалы, коридоры, квартиры – совсем иное дело – стрельба тесная, думать некогда, – пояснял старший лейтенант. – Это у вас на плацдарме простор имелся. А здесь вздохнуть не успеешь. Мгновенный урбанизм.
Тимофей защелкнул последний патрон. У Иванова опять много быстрее получилось. Ну ничего, дело навыка. Вот пробовал старлей автоматный диск снарядить, там малость забуксовал. С «рожками» ППС у него, правда, опять вдвое быстрее получилось.
51
Пестуйхели – район на северо-востоке города, Кишпешт – район на юго-востоке, ближе к набережным Дуная.