Переезжали вдумчиво. Потратили с Ивановым два дня на выбор места расквартирования: с учетом безопасности, близости интересующего опергруппу района, удобства подъезда машин и отсутствия постоянных обстрелов, все было непросто. Выбрали здоровенный угловой дом. Глубокий двор-колодец должен прикрыть от дальнобойных снарядов, одно крыло здания порядком пострадало – оттуда выкуривали обороняющихся фрицев и крепко раздолбили фасад. В другом корпусе уже разместился штаб батальона связи – такое соседство не помешает. Себе опергруппа наметила отдельный нежилой подъезд, где располагалась какая-то контора – банковская или юридическая – квартирьеры так и не поняли. Главное, не очень разграбленная, пустая и с относительно целыми окнами. Можно располагаться аж на четырех этажах, что опергруппе не очень нужно – одного третьего хватит. Местные жители в доме имелись, но сидели по подвалам, поскольку передовая ушла недалеко: отчетливо доносились пулеметные очереди и разрывы мин.
– Это на Кабаньи окруженные фрицы упираются, – сказал Иванов. – Ничего, к вечеру увянут.
– Такой город, а ткнись, пристроиться негде, – осуждающе покачал головой водитель Сергеев. – Но здесь двор подходящий. Вот сюда транспорт поставим, часовому все видно будет, а с той стороны связисты подопрут – от них просматривается.
– Нам бы чего поменьше и на отшибе, – вздохнул Тимофей. – Но тут сплошь такая застройка, откровенно буржуйская. Придется осваивать.
Он написал на двери мелом «Занято» и литеру «К», квартирьеры сели в «додж» и покатили за саперами.
Проверка ничего опасного не обнаружила. Только у двери на чердак нашли два фаустпатрона, но те просто брошенные валялись, без сюрпризов. Тимофей с саперами остался готовить помещение, машина ушла за начальством. Успели заколотить двери на чердак, затопили печь, сержант Лавренко сходил к соседям-связистам для представления и установления контакта. За углом торчала разбитая баррикада, окруженная надолбами, дома рядом выгорели, набили салашистов там порядком, невзирая на холод, из-под камней уже попахивало. Мимо опрокинутого реактивного миномета шмыгали гражданские с ведрами и бидонами – с водой в городе было туго, набирали в затопленном коллекторе, а то и прямо в воронках.
Пришли машины с офицерами и имуществом, начали размещаться. Как обычно выяснилось, что не все забрали. Тимофей взял «опель-пежо», покатил за забытым, заодно остатки угля загрузили.
– И как оно там, Тима? Я глянул – ох и богато живут! – Сашка принимал в кузовепачкающиеся мешки.
– У нас конторское помещение, без излишеств. Часы на камине есть, бронзовые, с оленями, тикают вроде. Вот и вся роскошь. Да укладывай плотнее, высыплется же, – поторапливал Тимофей.
Разместились, начали вживаться. Офицеры и переводчик сидели над картой в штаб-конторе, Тимофей разбирался на кухне в квартире на другой стороне лестничной клетки – плита была все же замысловатая. Пришел старший лейтенант Иванов, принялся приглядываться к кастрюлям.
– Чего там, забуксовали с планами? – догадался Тимофей.
– На месте смотреть придется. По карте район вполне понятен, а как и куда входить – никаких догадок, – пояснил Иванов. – И все уже жрать хотят. Ставь, Тима, ставь.
Надымили, но начало вариться. Иванов в кастрюлях разбирался куда лучше – опыт городских готовок имел широкий, тут и правда глупо одним котелком обходиться.
– Крутой офис, – сказал Иванов, красиво нарезая финкой луковицу. – Егор Дмитриевич говорит – здесь нотариус по наследственным делам обитал. Неслабо жил. Ты спальню на третьем этаже видел?
– Видел. Мы под кроватью на взрывоопасность проверяли. Но такое ложе снизу и фугасом не пробьешь.
Иванов ухмыльнулся:
– Мысли у тебя служебно-железные. Там когда на кровать любовались, так даже наш товарищ капитан лирическое о спящей королеве сказанул. Тут на улицах мадьярки пару раз мелькнули – вполне аристократических достоинств.
– Меня дома ждут. Пусть и не очень аристократических фамилий, но мнелучше и не мечтается, – пробормотал Тимофей, поднимая тяжелую крышку и проверяя воду.
– Наслышан. Меня красавицы не ждут, но подрываться на чем-то венерическом нет никакого желания. Что там? Закладываем?
Обед вышел недурным, после приема пищи провели инструктаж рядового состава, напомнив о бдительности, происках «Немзетура»[53] и вежливом отношении к честному мадьярскому населению. Научный состав опергруппы уже вовсю занимался подготовкой операции, Иванов осматривал «укрепрайон» на случай всяких внезапностей, а Тимофей поехал заправлять машину и изыскивать керосин для запасов освещения.
53
«Немзетур» – фашистская организация, созданная военным министерством в 1944 году для тылового содействия регулярным войскам. Во время боевых действий занималась шпионажем, диверсиями, грабежом мирного населения.