– Жалко. Все жалко. Но не блажи, равновесие нужно соблюдать.
– Ладно, переберем еще раз, – вздохнул Сергеев. – Слышь, Тима, ты вот теперь старшина, это понятно. А с наградами чего обошли? Сказали почему, или как?
– Намекнули. Обойденным себя не чувствую, – кратко пояснил Тимофей.
– Вместо ордена посылки, так что ли? Не, я бы в жизнь не согласился на такой размен, – сообщил Сашка и осекся.
– Болтун ты, – покачал головой старшина Лавренко. – Вот отчислят тебя из группы за трепотню, посадят на какую-нибудь обозную полуторку, будешь знать.
– Чего сразу на обозную? И вообще я ничего такого…
– Ты домой когда писал? – сурово спросил Сергеев.
– Так третьего дня…
– Иди еще пиши, раз задолжал. Дубок бесчувственный, – наехал Тимофей.
Сашка пошел калякать послание, а Сергеев спросил:
– Ты когда догадался-то? Или старлей признался?
– Не, я сам поразмыслил. Моя-то насчет небывалых сосок в посылке восторгалась. Штампики стоят «Мосторг». Имелись подозрения.
– Вот она у тебя наблюдательная, – покрутил головой водитель. – Моя бы ни в жизнь.
– Твоим еще не дошли?
– Куда же, сколько тут времени прошло-то.
Посылочные талоны на группу Земляков в штабе корпуса получил, передал теперь уже без всяких сюрпризов. Что ж, раз имелась возможность, то грех не воспользоваться. Отослали родным бойцов по посылке, пусть много в те разрешенные солдатские пять «кэгэ» не влезло, но все же помощь. Вместе вкручивали мозги Сашке, что именно нужно матери отослать – вот странное дело, водитель хороший, а соображение совершенно бесхозяйственное.
Упорные бои за город продолжались, и хотя опергруппа не участвовала в штурмах кварталов, но это не значит, что без дела сидела. Вызвали старшину Лавренко в армейский Отдел – имелось одно деликатное задание. С генералом было согласовано, пришлось поработать.
На неделю поменял «Тимотей» фамилию, вспомнил второй язык, влился в ряды румынского 7-го корпуса. Румыны были отведены на отдых – штурмовали Пешт[58] они неплохо, но умения и напора этим союзным воякам все же не хватало. Впрочем, заниматься Тимофею пришлось не боевыми делами, а скорее уголовными. Что поделаешь, большой богатый город полон искушений, а в армиях беспорочных ангелов редко встретишь. Ничего, управились, ликвидировали нездоровые явления. Кстати, Сашка на своей безродной таратайке неплохо связным отработал.
Румынская «командировка» кончилась, с облегчением надел старшина Лавренко родную фуфайку с обязывающими погонами. Доводили готовность опергруппы до качественного уровня. Познакомились с одними венграми, нормального пролетарского происхождения. Помогли семье окна в квартирке заделать, теперь с «искупаться-постираться» проблем не было. Ох, хорошая девчонка Илона там жила. Не в том смысле что девушка, а просто хороший человек. Хотя Сашка и смотрел на ситуацию чуть шире, но внял голосу рассудка и дисциплины. Общими силами перешили жилеты-кирасы, теперь-то пластины защиты вываливаться не будут.
Тыловая жизнь, да. Стрелять приходилось лишь дважды: некие деятели машину вечером поджечь пытались, но удрали, оставив одного убитого – Жора был бдителен. Ну и имелся случай с группой переодетых в гражданское «Скрещенных стрел»[59], пришлось засаду устраивать. Ничего особенного, управились.
Пошла в настоящее дело опергруппа лишь 10 февраля. Прибыли ударные силы, возглавлял группу знакомый по Жебриянскому десанту майор Коваленко. Часть остальных командировочных офицеров тоже была знакома, конечно, и Земляков прибыл, опять в очках и совершенно столичный.
Оборона немцев и салашистов в Буде агонизировала, фрицы готовили прорыв из города, это Тимофей знал, потому и задача опергруппы не оказалась внезапной: взять нескольких интересных гадов, в том числе полковника Зидлера. Взять бережно и осторожно, поскольку очень нужно с ними побеседовать. Да, ничего удивительного, старшина Лавренко примерно такое и предполагал. Удивительнее было иное.
Уже после общего совещания с постановкой вводных старшину Лавренко отозвал командир группы.
Все же вблизи майор казался просто гигантом. Тимофею еще раньше хотелось спросить у Землякова: может, в будущем бойцов чем-то особенным откармливают? Но такие вопросы задавать было неловко, к службе они явно не имели отношения.
– Марии Шведовой ты писал? – прямолинейно спросил майор.
58
Румынский VII армейский корпус был выведен из города 15 января. Его потери за время штурма составили около 2500 человек.
59
Партия скрещённых стрел – национал-социалистическая партия Венгрии, основанная в 1937 году Ференцем Салаши в 1937 году. После прогерманского переворота в октябре 1944 года пришла к власти в стране, до конца поддерживала Гитлера.