– Запасливый. Ладно, навешивай пистоль.
– Разрешите, товарищ старший лейтенант, с кобурой заняться. Я быстро.
Тимофей кончиком штыка разработал петлю-застежку пахучей кобуры. Покачивание катера и темнота порядком мешали, но для человека, вдоволь наработавшегося с кожами и обувью, задача пустяковая.
– Понимаешь – одобрил Нерода. – Теперь о диспозиции…
Тимофей под рокот двигателя запоминал коротко и точно описываемые детали предполагаемого места высадки – старший лейтенант явно был в курсе подробностей операции. Берег, косу, рельеф, даже ориентир-колокольню в селе описал прямо как на картинке. Опасные направления атак противника тоже оказались понятны.
– Вопросы, боец? – осведомился Нерода.
– Пока все ясно, товарищ старший лейтенант. Но мне бы хоть пару гранат, а?
– Вот с этим не выгорит. Мы с тобой имеем тыловую задачу, присматриваем за товарищем Земляковым. И это важно, поскольку без него наша операция превращается в довольно глупую прогулку. Кстати, и ты со своим румынским уверенным наречием должен быть в целости и сохранности, дабы переводить и истолковывать. Так что, никакого гранатного боя и рукопашных, – Нерода глянул на часы. – Скоро дойдем, передохни пока. Далее остаешься строго при мне и Землякове, без разрешения ни шагу.
Тимофей сел рядом с мотористом и попытался собраться с мыслями. Получалось, что внезапно стал штабным. Присмотр, уход, допросы пленных. Странный поворот.
– Я думал, тебе разом и звездочку на погон навесят, – моторист смотрел на кобуру на поясе пассажира.
– Не, сказали, что бегать много буду, – частично пояснил Тимофей. – Так что пока пистоль, а скипидара плеснут уже на месте.
Моторист засмеялся:
– Хорошо вам, пехоте. Всё выдают, да и физкультурой регулярно занимаетесь. А у нас строго: вот двигатель, а вот пулемет, как хочешь, так и развлекайся. Впрочем, лично я не жалуюсь. Глянь вон по правому борту…
Тимофей с трудом разглядел чужие катера. В смысле, тоже советские, но иной флотилии – те шли малым ходом ближе к берегу, и было их порядком[16]. Сила, однако, вон такие сложные десанты высаживают.
Все в полуглиссере смотрели на темные тени. Рокотал двигатель, люди молчали. Наверняка офицеры-контрразведчики знали побольше бойцов и матросов, но и так было понятно – очень сложная и решающая предстояла операция. Наверное, какие-то из этих катеров не вернутся на базу. Это ведь море – тут закопаться в траншею не получится, да и в медсанбат не особо доковыляешь. Жутковато.
Тимофей утешил себя напоминаем, что лопатка при нем, в случае чего она и вместо весла может послужить – то уже проверено, да и вообще не в первый раз нам высаживаться на вражеские берега.
Офицеры смотрели на берег, о чем-то разговаривали – уже вполне спокойно и деловито. Потом старший лейтенант Земляков перебрался через груз и вручил кормовой команде две плитки шоколада:
– Подкрепитесь, бойцы, пока не началось.
Земляков подмигнул бывшему подчиненному и полез назад.
Шоколад оказался жутко вкусным. С мотористом по очереди отламывали дольки, запивали фляжной водой с алюминиевым вкусом. Матрос удивлялся:
– Так и тает на языке. Это точно не трофейный, тот пакостный…
Плитки были в чистой фольге, без всяких надписей. Тимофей подозревал, что шоколад особый, повышенной питательности – в пехоте о таком продукте ходили упорные слухи, наверное, уж в контрразведке с таким питанием хорошо знакомы.
Дунуло в борт – катера меняли курс. Моторист жестом подтвердил – начинается. Ободряюще хлопнул Тимофея по плечу и полез к пулемету. Офицеры освободили место – наступал момент, когда от действий флота зависело все.
Росла впереди неочевидная, но угадываемая тьма берега. Ночь молчала, катера приближались лишь в стуке двигателей – впереди ни единого огонька, ни одной вспышки выстрела. Тимофей осознал, что все равно пригибается к борту. Толку никакого – когда начнется – прошьет навылет. Но если вдруг рикошетом или еще как… пехота не гордая, любую защиту ценит.
Офицеры уже были наготове – с вещмешками за спиной, автоматы на шеях – у всех короткие ППС, даже очень штабному Землякову досталось нормальное вооружение. Всматривались в берег, в низкую нить косы справа.
Тимофей вновь почувствовал себя напрочь временным и прикомандированным, пересел поближе. Моторист вцепился в направленный на берег пулемет, но там по-прежнему было тихо. А с головных бронекатеров вроде бы уже высаживались. Полуглиссер тоже убавил ход.
16
Группа прорыва в реку Дунай вышла из Одессы в 20:30 и насчитывала 11 бронекатеров, шесть минных катеров, шесть речных тральщиков, 10 полуглиссеров и шесть катеров ЗИС. Командовал группой капитан 2-го ранга Давыдов.