– Вот это нехорошо, – огорчился старший лейтенант.
– Там еще много осталось, знающие люди, – утешил Сречко. – Вот и парень знает, кто вам нужен. Ну, приближно знает. Его Тась зовут.
– Так, – закивал носатый паренек. – Знаю, кто с немцем на баржах ходил. Их заставили!
– Это понятно. Нам бы подробности узнать, – пояснил Нерода. – Есть там технические моменты.
– Все узнаем! – заверил партизан. – Раз они здесь, все расскажут. Тут все симпатизери Црвеной Армии.
– Это здорово. Только фрицы еще здесь и нужно поспокойнее отработать, – напомнил Нерода.
– Выведем речников, спрячем. Вот Тась поможет, – уверенно сказал партизан.
Ни фига Тась не помог. На немцев группа наскочила мгновенно и бесповоротно…
…Тимофей повис на ветви, спрыгнул с очередного забора и угодив практически на спину местному проводнику. Вел разведчиков Тась очень уверенно, но сейчас вдруг замер на полусогнутых, нелепо растопырив в стороны руки.
Фриц стоял буквально в четырех шагах, с нацеленным автоматом, и страшно кривил морду. Сейчас срежет…
Рядом с Тимофеем мягко спрыгнул старший лейтенант и тоже замер. Выхватывать оружие было попросту невозможно – не успеешь. Скрыться, залечь тоже абсолютно негде – каменная стена вплотную подпирает. Разве обратно на этот забор запрыгнуть, но человек не воробей. Кажется, идущий замыкающим Сречко осознал, что дело плохо и остался по ту сторону. Немца он, конечно, свалит из пистолета, только остальным это уже не особо поможет…
А немец все страшно морщился и никак не стреляя. За его спиной Тимофей разглядел бричку и запряженных лошадей – оглядывались с интересом, сейчас их автоматная очередь напугает. Эх, не вовремя они остановились в темном проезде, понятно, вон колесо соскочило, к повозке прислонено…
Отчетливо щелкнуло – это фриц с затвором своего автомата совладал, вырвал из зацепа. Странное оружие: с магазином, торчащим вбок. Эх, вот так и застрелят непонятно из чего. А ведь был шанс, был!… пока гад с затвором возился.
Краем глаза Тимофей видел, как плавно поворачивается боком командир, лицо у него было бледное, но пытается уменьшить себя как цель. Умно, вот только фриц одной очередью в упор всех и положит.
– Господин фельдфебель! Нас к вам послали! Их бин вир раумбот. Сказали «шнель, шнель, арбайтен!», – Тимофей суетливо заразмахивал руками, указывая в сторону пристаней, реки, себе за спину, на бричку, путая румынские и не особо правильные немецкие слова, больше всего опасаясь ляпнуть с перепугу что-то матерное. Всем понятное-русское в это мгновение было явно неуместно.
Упоминание о раумботе[25] явно удивило фрица. Что-то переспросил про этот малопонятный корабль.
– Да, так и сказали! – Тимофей очень надеялся, что немец знает румынский, примерно на том же уровне, как остальные присутствующие знают немецкий. – Вот, бумагу, аусвайс дали! Ордер, приказ, ан-ордунг, фирштейн?
Немец очень хотел стрелять – он и сам от внезапности встречи обделался. Понятно, когда на тебя ночью с забора падать начинают… Но порядок есть порядок. Если о приказе говорят, сначала узнать, потом стрелять.
Тимофей предупреждающе выставил правую руку, намекая что автомат и подождать может, а левой очень осторожно вытащил из бокового кармана пиджака свернутую бумагу. Попытался встряхнуть, чтобы раскрылась, но лист не желал. Тимофей с виноватой улыбкой, показал пустую-безопасную ладонь правой, взял лист обеими и развернул. Бумага подрагивала в напуганных руках, заслонялась растопыренными пальцами. Немец пытался всмотреться.
– Герр фельдфебель, вот же, подсветите. Эх, фонарь бы, – Тимофей взмахнул руками, не давая рассмотреть лист, указал на повозку, в сторону пристани, зачастил по-румынски: – Грузить нужно. Арбайтен! Очень шнель! Фирштейн?
Немец, не опуская автомата, гавкнул что-то нелестное по поводу болтливого дурака, протянул руку за бумагой, повелительно качнул стволом.
– Нихт шиссен! – перепугался Тимофей. – Бумажечку извольте глянуть!
Свернутый лист выскочил из трясущихся рук и порхнула на землю. Только вот именно сейчас развернулся, зараза такая, прямо как назло. Фриц глянул вниз, глаза его округлились…
Текст разобрать было трудно, но карикатура с ошеломленным, скорчившимся под нависающими танковыми гусеницами фюрером, выглядела и так доходчиво. Умеют рисовать наши художники, этого не отнять.
Ударить по стволу Тимофей все же успел. Правда, и на спуск фриц успел нажать. Тимофей полагал, что сейчас ногу прошьет, а то и что-то похуже. Но короткая очередь ушла в землю. Боец Лавренко изо всей силы боднул врага лбом в лицо. Ослеп от боли и от того, что кепка на лицо съехала, тут же двинул еще разок…
25
Собирательное название катеров-тральщиков типа Räumboot,построенных для Кригсмарине и использовавшихся для самых разных боевых задач.