Розовощекий лейтенант позвонил на следующее утро, едва Шастин вошел в кабинет.
— Нашли свидетеля, товарищ майор! Доставили в опорный пункт.
— Отлично, сейчас приеду.
Свидетель, худой мужчина в рабочей спецовке, беспокойно ерзал на стуле, теребил в руках кепку и нетерпеливо поглядывал на настенные часы. Появлению майора откровенно обрадовался.
— Товарищ начальник, отпустите, меня сменщик убьет!
— Он, товарищ майор, в котельной дежурит, — пояснил лейтенант. — На смену ходит к семи утра через парк.
— Вас как зовут? — спросил Шастин.
— Василий Степаныч.
— Вы, Василий Степанович, не волнуйтесь, мы вам официальный документ дадим, что задержали по важному делу. Вы про убийство в парке знаете?
— А то! Весь город шумит, маньяк объявился.
— Вот и помогите нам маньяка поймать. Вы каждый день через парк ходите?
— Нет, мы с Лехой через день меняемся. День он, день я.
— Вы раньше убитую видели?
— Так почти всегда, как на смену иду, она навстречу бежит.
— А вчера?
— Вот вчера не видел, подумал, заболела или куда уехала.
— А кого видели?
— Так никого, кроме этого парня в спортивной форме.
— А раньше его видели?
— Нет, точно не видел. Еще подумал, что новый спортсмен объявился.
— И что это спортсмен делал?
— Так я же говорю, бежал. Я почти из парка вышел, тут он меня и обогнал.
— Лицо запомнили?
— Так нет, я же говорю, только спину видел.
— А почему решили, что это парень?
Свидетель задумался.
— Ну волосы короткие, и фигура такая…
Он нарисовал в воздухе воображаемую фигуру.
— Роста какого?
— Так ниже меня, невысокий, но крепкий.
— А могла это быть женщина?
Свидетель помолчал.
— Баба? А что, может, и баба, со спины не всегда поймешь…
Глава 25
— Приготовились, будем брать!
Галкина решили брать после вечернего спектакля. Домой из театра он ходил пешком, через сквер. Гуляющих в сквере по вечерам практически нет, после девяти граждане стараются из дома без особой нужды не выходить, хулиганье в городе вконец распоясалось. Николай с Мариной сели на скособоченную щербатую скамейку, удачно расположенную под одним из немногих работающих фонарей, которые освещали центральную аллею. Решили, что Галкин пойдет по аллее, потому что остальное пространство сквера погружено в темноту.
Коля — здоровяк двухметрового роста, косая сажень в плечах, одним своим видом отпугнул стайку мелкой шпаны, намеревавшейся спросить у дяди закурить. Гопникам[43] было невдомек, что самая опасная в целующейся парочке — худенькая девушка, в недавнем прошлом старший сержант отдельной роты охраны из города Таежного.
Подъехал Иван Сергеевич, припарковался на своем «Москвиче» напротив сквера, посигналил фарами. Вовка вел наблюдение у главного выхода из театра, Оксана прогуливалась в начале центральной аллеи, откуда были видны как служебный вход, так и сидящие на скамейке друзья. Коля не спускал с нее глаз в ожидании условного знака и на случай, если кто-нибудь вздумает к девушке приставать.
Согласно заранее разработанной диспозиции, Коля должен оглушить артиста ударом кулака по голове, когда тот будет проходить мимо. После чего они с Мариной подхватят псевдо-Андрея под руки и доведут до машины. Двое трезвых тащат пьяного — обычная вечерняя картина, вряд ли кто-то насторожится. Марина попросила Николая не перестараться, когда будет бить Галкина. Коля фыркнул и заявил, что он не бандит какой-нибудь, а врач скорой помощи, и калечить никого не собирается.
— Так, приложу самую малость, чтобы не рыпался.
На «Москвиче» захваченного артиста планировали отвезти за город, где у Ивана Сергеевича домик в тихом месте.
— Пока не сезон, там соседей практически не бывает, — пояснил водитель, не вдаваясь в подробности, — можно будет спокойно поговорить и подержать этого типа взаперти какое-то время, если понадобится.
Вовку брать с собой за город не собирались, мест в машине на всех не хватало.
— Так нечестно! — возмущался мальчик. — А кто его нашел?! Я в багажнике поеду.
Иван Сергеевич оценивающе посмотрел на школьника и пожал плечами:
— Пусть едет, если так хочет. Только у меня нет багажника, у меня «универсал»[44]. Сзади в кузове поместится, а если на выезде из города гаишники притормозят, я его рогожей прикрою.
44
Имеется в виду «Москвич-426», модификация модели «Москвич-408» с пятидверным кузовом «универсал».