Лезвие уперлось в горло, по щеке потекли струи крови. «Близнец» заверещал, бросился к двери, забарабанил, истошно вопя:
— Помогите! Убивают!!
Дверь распахнулась, в камеру ворвались надзиратели.
Глава 34
Доблестные сотрудники советской милиции не позволяют прорасти, выдирают с корнем столь распространенное на Западе порождение преступного мира, как криминальные боссы, крестные отцы, наркобароны!
«Все-таки прав был Карл Маркс в споре с Гегелем, — думал Андрей, сидя у окна трамвая. — Бытие определяет сознание, а не наоборот. Вот посидел человек неделю в тюрьме, и прежняя унылая картина неожиданно расцвела».
На самом деле город каким был, таким и остался. Но раздражающая весенняя грязь на улицах стала почти незаметной. Серые и скучные панельные пятиэтажки казались чуть ли не дворцами. Облезлые зеленые заборы, воздвигнутые к прошлогоднему визиту кубинской партийной делегации во главе с Фиделем Кастро для сокрытия особо неприглядных мест, заиграли изумрудными красками. Сквозь затянувшие небо тучи пробивалась ослепительная голубизна.
Андрея выпустили под подписку о невыезде. Капитан Скворцов, глядя в сторону, пробормотал что-то похожее на извинения, но тут же предупредил, что еще ничего не закончено. Андрей поехал в общежитие. Надо обрадовать Оксану, переживает, бедная. Ну и помыться, если вода горячая есть. Если нет — холодная сойдет. Андрею казалось, что тюремный запах в него въелся и весь трамвай на него оглядывается и принюхивается.
Надо также решить, искать ли какого-то Черкаса и передавать ему маляву от Угрюмого или нет. Ишь ты — хозяин города! Всего неделю назад Андрей жил совершенно в другом мире и был уверен, что хозяин города — первый секретарь горкома партии. А председатель горисполкома — его правая рука. Андрей знал, конечно, что существует мир криминальный, со своими понятиями и законами. Но это было так далеко, практически на другой планете. И вот теперь он, Андрей Сергеев, квалифицированный врач-невролог, молодой и перспективный заведующий отделением, без пяти минут кандидат медицинских наук, пойдет на поклон к уголовному хозяину города. Да откуда вообще в государстве развитого социализма — именно так назвал страну Генеральный на последнем съезде — взялись уголовные хозяева? Это же у них там, на Западе, расплодились мафиозные бароны и крестные отцы. А у нас как в песне поется: «Кто-то[59], кое-где, порой…» И не более.
Обычно приветливая с Сергеевым вахтерша Мария Ивановна буркнула:
— А нету твоей. — И отвернулась.
На вопрос «где» сказала, не поворачиваясь:
— Мне не докладывает.
Ключей у Андрея с собой не было, он понадеялся, что дома сосед Александр Игоревич, у которого хранились запасные. Сосед оказался дома, поздравил с освобождением, с расспросами лезть не стал, хотя видно было по глазам, что хотел бы, выдал ключи. Про Оксану объяснил, что та в последние дни здесь не живет, забегает узнать, не вернулся ли муж, и уходит.
«Наверное, у мамы или у Коли», — решил Андрей.
Он помылся — горячая вода была. Достал из неприкосновенного запаса последнюю банку привезенного из Ленинграда растворимого кофе, выпил две чашки. И поехал разыскивать неведомого Черкаса. Не очень верил в его помощь, но надо было что-то делать, а другие варианты пока в голову не приходили.
Черкас, как объяснил Угрюмый, жил в частном доме по улице Сварщиков.
— Номера я не знаю, но ты сразу поймешь…
Андрей, хоть и проработал на скорой более пяти лет, про улицу Сварщиков услышал впервые. Поэтому позвонил из телефона-автомата в диспетчерскую. Улица оказалась в цыганском поселке. Место неприятное, по вечерам сюда лучше не соваться. Но пока день, можно рискнуть. После недельного заключения многие прежние страхи казались Андрею детскими.
Добираться до поселка нужно было на двух автобусах с пересадкой. По дороге Сергеев продумывал, как лучше построить разговор, но так ничего и не придумал. Решил действовать по ситуации.
Дом, а точнее двухэтажный каменный особняк, обнесенный высоким кирпичным забором с натянутой поверх колючей проволокой, он действительно узнал сразу. Дворец Черкаса выделялся среди деревянных одноэтажных домишек обитателей поселка, как сверкающая начальственная «Чайка» среди замызганных личных малолитражек. Стоял дом на пригорке, особняком от прочих строений. Андрей читал в каком-то детективе, кажется, у Леонова, что воры в законе должны жить скромно. На Черкаса, видимо, это правило не распространялось.
59
«Если кто-то кое-где у нас порой честно жить не хочет…» – слова из песни телевизионного сериала «Следствие ведут ЗнаТоКи».