— И что, получилось?
— Нашли же мы тебя.
— Ну давай, применяй свой алгоритм Риве… Как его там?
— Ривеста-Шамира-Адлемана. Для начала максимально упрощаем задачу, выводим за скобки жуткие подробности убийств, загадку проникновения в нашу комнату неизвестного, непонятно откуда взявшегося моего двойника Галкина. Что у нас в остатке?
— Что? Что? — хором спросили Николай, Оксана и Марина.
— А в остатке у нас, друзья мои, стремление неизвестного посадить меня в тюрьму! Кому это выгодно?
— Ясно кому, — фыркнул Коля. — Широкову и Фатьковой. Они же с раскладушками у кабинета заведующего стояли, а назначили тебя!
— Ты можешь себе представить Галину Ивановну Фатькову кромсающей женские тела?
— Фатькову не могу, а Широкова запросто. Фатькова все придумала, а исполнитель — Широков.
— Коля, перестань, кресло заведующего отделением того не стоит.
— Это для тебя не стоит.
Видно было, что мысль о преступном сговоре двух претендентов на должность прочно засела в голове Неодинокого.
— Обычный для иностранных детективов повод — борьба за наследство — тоже не годится, — продолжил Андрей. — Родители у меня молодые, живы-здоровы. Да и наследства никакого нет. Сто пятьдесят рублей на папиной на сберкнижке — смешно.
— Тогда что? Есть у тебя идея? Давай не томи, — поторопил Коля.
— Подожди, — похлопал Андрей друга по руке, — все по порядку. Метод не терпит спешки. Мы еще не обсудили претендентов на Оксанину руку и сердце. — Андрей подмигнул жене.
— Какие претенденты?! — возмутилась Оксана.
— Были, были! — радостно заржал Коля. — Этот, как его, Чураков за тобой увивался, ботинками югославскими щеголял.
Оксана покраснела.
— Да ну вас, давайте серьезно.
— Ну а если серьезно, — улыбка сползла с лица Андрея, — остается только месть.
Николай недоуменно посмотрел на друга.
— Я чего-то не знаю? Кто тебе может так жестоко мстить? И за что?
— Ты все знаешь, Коля, просто значения не придаешь. Кто этот мститель, мы поймем, ответив на вопрос — за что.
— Ну и?
— Помните зеленую тетрадь, которую Оксана нашла на месте взрыва в семьдесят девятом?[67] Марины тогда еще с нами не было, а вы с Оксаной должны помнить.
— Конечно помним. Только при чем здесь тетрадь?
— За ней серьезная охота шла. Те, кто ее искал, ни перед чем не останавливались. Убийства, похищения. Оксану похитили, хотели на тетрадь обменять.
— Да, было дело.
Коля потер правую руку, поморщился:
— Меня тогда этот гад зацепил, теперь вот к смене погоды ноет.
— А чем закончилось, помнишь?
— Конечно помню. Гада менты взяли, а второй, в милицейской форме, я так и не понял, он за нас был или против, — сбежал.
— Он за себя был, тоже приходил за тетрадью. Только никому из них тетрадь не досталась.
— Так ты думаешь…
— Думаю. Тот, который сбежал, капитан милиции, его убили. Кто-то из членов шайки. А первый, тоже бывший милиционер, совершил побег из следственного изолятора. Мне следователь рассказал.
— Андрей, — перебила Оксана, — я его хорошо запомнила. Если бы увидела — сразу узнала бы.
— Он мог сделать пластическую операцию. В Вильнюсе настоящие кудесники работают. Могут так внешность изменить — родная мать не узнает.
— Так ты думаешь, — продолжил Коля, — что этот бывший мент вернулся, чтобы тебе отомстить?
— Думаю, — подтвердил Андрей. — Мотив более чем весомый.
— И как мы его найдем?
— Найдем. Он где-то рядом крутится. И про нас все знает.
— Водитель! — Николай стукнул себя ладонью по лбу. — Иван Сергеевич из шестой бригады. Все время в наше расследование суется, знает про сигнализацию в вашей комнате и про Галкина.
Николай вскочил с места, забегал по комнате, все больше возбуждаясь.
— Как я сразу не допер?! Устроился в прошлом году, по времени совпадает, бороду отрастил, чтобы труднее узнать было!
— Коля, успокойся, сядь. Еще ничего не ясно. Это пока только версия.
— Я знаю, как проверить, — сказала Оксана.
— Как?!
Все посмотрели на девушку.
— Я же кувшин об его голову расколотила. Если это он — должен остаться шрам. Вот здесь.
Оксана коснулась пальцами места чуть выше своей правой брови.
— Он! — взревел Коля. — Точно он! Всегда шапку вязаную на лоб натягивает, чтобы шрам прикрыть. А летом кепку.