— Вообще-то мы не окончательно уверены…
Андрей положил ладонь на руку Оксаны.
— Мы сделали предположение, — обратился он к подполковнику, — что мне мстит бывший милиционер, который полтора года назад похитил Оксану и хотел обменять ее на тетрадь с зашифрованными записями.
— Я знаю обстоятельства, — кивнул Знамин, — знакомился с делом.
— Мы думаем, что этот человек сделал пластическую операцию и вернулся.
— Устроился на скорую водителем, — не выдержала Оксана. — Под фамилией Прудков.
— Молодцы, — улыбнулся Знамин. — Верно мыслите. Только Прудков — это Прудков и есть. Он под своей фамилией живет, тоже бывший милиционер, капитан, тоже состоял в банде и искал тетрадь.
— Так это он был в милицейской форме на заброшенной стройке? — удивился Андрей. — Я думал, что он погиб.
— Выжил, хотя был близок к смерти.
— Ну я же говорила! — воскликнула Оксана. — Говорила, что он мне кого-то напоминает! А почему его выпустили, если он в банде состоял?
— Он серьезно помог во время следствия и преступлений лично не совершал, не убивал никого, работал водителем.
— Договор со следствием заключил? — спросил Андрей.
— Что-то вроде. Сейчас он тоже под подозрением, хотя я лично считаю, что маньяк не Прудков. Вернее, не Прудков работает под маньяка. Убийства женщин не цель, а средство тебя, Андрей, подставить.
— Это я уже понял.
— Я думаю, — продолжил Знамин, — что вернулся другой охотник за тетрадью, подполковник Калиев, сбежавший из следственного изолятора и сделавший пластическую операцию. Он где-то рядом с вами, он вам мстит.
— Что же делать? — Оксана обняла мужа, прижалась к нему. — Как мы его узнаем? Мы не представляем, как он теперь выглядит!
Знамин развязал тесемки на папке, достал факсы с копиями рисунков пластического хирурга.
— Посмотрите внимательно. Это, конечно, не фотографии, но других изображений у меня нет. Возможно, они вам кого-то напомнят.
— Шрам! — воскликнула Оксана. — Шрам над бровью.
Она показала на черточку над правой бровью на одном из рисунков.
— Я кувшином его по голове ударила, — пояснила девушка Знамину.
Подполковник перевернул рисунок, посмотрел с обратной стороны.
— Пациент под номером шесть. Это до операции. — Он быстро выбрал нужный листок. — А это шесть после операции. Шрама нет, значит, пациент попросил его убрать.
— Надо Коле сказать, чтобы не срывал шапку с Прудкова, а то еще подерутся, — сказал Андрей, рассматривая изображение. — Нет, не встречал никого похожего.
Оксана тоже отрицательно помотала головой:
— Разве можно по этим схемам кого-то узнать?
— Согласен с вами, — вздохнул Знамин. — Была все-таки у меня слабая надежда, что вам рисунок кого-нибудь напомнит.
— Мы бы сказали, честное слово, — заверила Оксана.
— Верю, верю.
Он собрал листы, готовясь положить их обратно в папку.
— Подождите, — остановил его Андрей. — Вы можете на пару дней оставить рисунок?
— Зачем?
— Попрошу профессора Харламповича из Института математики и механики проанализировать изображение на электронно-вычислительной машине. Он мне рассказывал, что теперь есть программа распознавания образов, они ее попробовали на посмертной маске какого-то монгольского хана и получили портрет лучше, чем в фотоателье. В конце концов, это на их машине шифр в зеленой тетради раскололи[71].
— Ну что же, — Знамин протянул Андрею два факса. — Возьмите, здесь шестой пациент, который со шрамом, до операции и после. Вдруг и в самом деле машина справится. Запишите мой номер телефона. Если будет результат, сразу звоните. Если меня на месте нет, передайте информацию дежурному.
— Хорошо, — кивнул Андрей. — Я рисунки профессору завтра утром отнесу. Сегодня мы с Оксаной в театр идем.
— Хорошее дело. Что дают?
— Премьера «Вишневого сада».
— Молодцы, — вздохнул Знамин, поднимаясь и собираясь уходить. — А я вот уже сто лет в театре не был.
Глава 46
Будьте внимательны при переходе улицы. Переходите дорогу только на зеленый свет светофора. Переходя улицу, всегда надо смотреть сначала налево, а дойдя до середины дороги — направо.
Занятия на рабфаке[72] заканчиваются в десять вечера, иногда позже. Непросто, конечно, после рабочего дня еще отсидеть за партой пять часов. Но успешно сдавших выпускные экзамены на подготовительном отделении зачисляли в институт вне конкурса. За такое можно и потерпеть, не сходить лишний раз в кино или на танцы в Дом культуры.
72
Рабфак, рабочий факультет – учреждение системы народного образования в СССР, которое осуществляло подготовку рабочих и крестьян для поступления в высшие учебные заведения, существовавшее с 1919 года до середины 1930-х годов. Рабфаками также неофициально именовались подготовительные отделения вузов, создававшихся в 1970–1980-е годы для целевого приема рабочей и сельской молодежи.