— Время позднее, не всех смогли установить. Но с некоторыми поговорили.
— И что?
— Выяснить, кто последний к Шуваловой приходил, не удалось. Спектакль закончился в десять двадцать. Около одиннадцати артистка всех из гримерки выставила, якобы очень устала, но видно было, что ждет кого-то. Двое самых рьяных поклонников задержались в коридоре, хотели посмотреть на счастливца, но пришел вахтер и попросил покинуть служебное помещение.
— Что вахтер?
— Арсений Николаевич Кустов, шестидесяти семи лет. Сделал дежурный обход, вернулся к себе. Никого не видел, ничего не слышал.
— Она же орать должна была.
— Вахтер глухой на оба уха, хоть заорись.
— То есть тупик?
— Пока да, — вздохнул Шастин.
— Разрешите, товарищ полковник, — поднял руку капитан Скворцов.
— Что у тебя?
— Подозреваемый Сергеев с супругой были в театре на премьере. Сергеев лично знает, вернее знал, Шувалову.
— Откуда это известно?
— Оперативники службы наблюдения подслушали разговор Сергеева с женой, когда те ехали на трамвае в театр. Доктор несколько раз выезжал на вызовы к матери актрисы. В благодарность получал от Шуваловой контрамарки. На премьеру они с женой также по контрамаркам пошли, билетов не достать.
— После спектакля он в гримерную заходил?
— Неизвестно, товарищ полковник. Оперативники вели наблюдение в фойе. В зале мест не было, но из зала в гримерку можно, минуя фойе, пройти.
Мурашов вопросительно посмотрел на Шастина. Тот пожал плечами.
— У нас нет данных о посещении Сергеевым гримерной в тот вечер, товарищ полковник. Опрошенные свидетели не подтверждают.
— Так, может, это его Шувалова ждала, когда других поклонников выпроводила?
— Его, его, — радостно поддержал мысль начальника Скворцов. — Наружка доложила, что в фойе доктор с женой только в одиннадцать двадцать спустились. Спектакль уже давно закончился, что он так долго в театре делал?
— Он что же, Шувалову вместе с женой потрошить пошел? — усмехнулся Шастин.
— Жену мог в буфете оставить, — огрызнулся Скворцов. — Буфет после премьеры до одиннадцати тридцати работает.
— Кроме присутствия Сергеева в театре во время спектакля у нас других оснований подозревать причастность доктора к убийству артистки нет, — отрезал Шастин.
— А личное знакомство?! — взвился Скворцов. — Товарищ полковник, я прошу санкцию на обыск у Сергеева. Я уверен, что лоскут от платья артистки у него.
— А где во время убийства был второй подозреваемый?
Скворцов покраснел, начал бесцельно перебирать лежащие на столе бумаги.
— Я задал вопрос, капитан, — повысил голос Мурашов.
— Бывший капитан милиции Прудков в день убийства в восемнадцать сорок скрылся от наблюдения. Его местонахождение сейчас устанавливается.
— Как, ты более суток не знаешь, где подозреваемый? — звенящим шепотом начал полковник и взревел: — И до сих пор мне не доложил?!
Скворцов вжал голову в плечи, на лбу выступил пот.
— Так… так он же… это… профессионал, товарищ полковник, — выдавил наконец капитан. — Обманул оперативников и скрылся…
Глава 48
Боргес на шпонах, украшающий передовицы «Таймс», для меня столь же отличается от шрифта дешевых вечерних листков, как для вас череп негра от черепа эскимоса.
Конечно, участие в студенческих научных кружках значительно расширяет кругозор и дает будущим докторам хороший задел для написания диссертаций. Андрей и сам в институте был активным кружковцем, а своей почти законченной кандидатской во многом обязан выполненной на пятом курсе курсовой работе по ишемическим инсультам. Однако сидеть на заседаниях до одиннадцати вечера — форменное безобразие. Андрей измерил шагами вдоль и поперек пятачок у входа в институтский корпус, дожидаясь Оксану. Хорошо на улице тепло, не то что вчера вечером, когда зарядил холодный дождь, да еще с пронизывающим ветром. Пришлось бы стучаться, проситься под крышу, а вахтер незнакомый, и двери уже запер.
Наконец на крыльцо высыпала группа оживленно переговаривающихся студентов. Среди них Оксана, счастливая, улыбка до ушей, глаза светятся. Значит, доклад, который три месяца готовила, получился. Колобком выкатился полный, низкорослый доцент кафедры, за руку поздоровался с Андреем (они были знакомы), похвалил доклад и докладчицу, попенял Андрею, что не присутствовал на заседании, и пошел к своей «копейке»[74]. Студенты попрощались с Оксаной и разошлись, с любопытством поглядывая на Сергеева. Молодой заведующий инсультными бригадами скорой помощи был в институте личностью известной.
74
«Копейка» – ВАЗ-2101 «Жигули». Это советский заднеприводный легковой автомобиль малого класса с кузовом типа седан. Первая модель, выпущенная Волжским автомобильным заводом, была прозвана в народе «копейкой».