— Вона они! — потянул его Акимка за рукав, указывая на образовавшую круг толпу, откуда доносились удары бубна и взрывы хохота.
Мальчики протиснулись поближе к занятному зрелищу. В центре круга на задних лапах приплясывал в такт бубну небольшой рыжий медведь в лоскутной юбке. Молодой скоморох потряс над головой бубенчатым бубном и крикнул:
— Ай да Маша, ай плясунья! Поклонись честному народу!
Зверь, сложив передние лапы, стал кланяться во все стороны. Зрители смеялись. Кто-то подбросил вверх пряник, который медведица ловко поймала мохнатой пастью.
— А теперь, Маха, — крикнул скоморох, — изобрази, как боярин по Торгу прохаживатца!
Медведица задрала морду вверх и вперевалку медленно и важно прошла по кругу.
— Гляди-ко, похоже! В точности! — раздались одобрительные голоса.
— А теперя — как монах крестится! — объявил скоморох.
Медведица замахала перед собой лапой, в самом деле изобразив некое подобие крестного знамения.
— Фу, бесово действо! — ахнула какая-то баба, однако прочь не ушла.
Скоморох сорвал с головы шапку и пошёл по кругу, обращаясь к зрителям:
— Прошу, православные, Маше на хлебко, мне на пивко!
В шапке зазвенели медные деньги. Из толпы просили:
— Ещё покажи! Мужика пьяного!.. Как тёща грозилася!.. — Чувствовалось, что репертуар скомороха с медведицей зрителям знаком и пользуется популярностью.
— Грозилась или плакала — лишь бы в шапке брякало! — балагурил тот. — А ну, Маша, покажи, как плесковичи[42] воюют.
Медведица потопталась и улеглась на землю, укрыв голову обеими лапами.
Народ захохотал.
— Ай вояка! Голыми руками бери!
Из толпы вдруг выскочил невзрачный мужичок в овчинном полушубке и замахнулся на скомороха. Его оттащили, схватили за руки.
— Смейтесь! — кричал он, вырываясь. — Всё смешно вам! То, что наши безвинно в железах в Новогороде томятся, смешно вам! Что Казимиру Псков запродали — смешно! Возгордились с жиру! Наплачетесь ещё слезами кровавыми! От князя Ивана не откупитесь ужо, как давеча от Тёмного! Подмоги у Пскова не просите ужо!
— Да он сам плескович и есть! — загомонили в толпе.
— Ишь, князем Московским пугат!
— Позарились плесковичи на святую Софию, да и наложили от страха в штаны! Обидно, ить, им!
— А коли Иван сунется, Казимир пособит.
— Пособит он тебе — выкуси!
— А ты в морду-то не тычь мне!
Раздалась первая оплеуха. Толпа покачнулась, заражаясь беспорядочно начавшейся потасовкой. Скоморох, не успев подобрать с земли несколько упавших денег, тянул за цепь медведицу на безопасное место. Дралось уже с десяток мужиков. Ване кто-то двинул по затылку локтем, шапка, смягчив удар, слетела, он едва успел подхватить её.
— Бежим! — крикнул Акимка.
Они с трудом выбрались из дерущейся толпы, которая становилась всё больше, и, отбежав шагов на тридцать, вскарабкались на узорную ограду Ивановской церкви.
Купцы у ближайших рядов прятали разложенные товары.
— При князе-то больше порядку было бы, — проворчал один из них. Другой отозвался:
— Порядку ему! Дурья голова! На московском рубле разживёшься разве{28}?..
У корчмы собиралась новая толпа, состоящая из полунищих оборванцев. Многие были с дрекольем. В центре стоял молодой боярин, в котором Ваня вдруг узнал своего дядю Фёдора Исаковича. Он раздавал мужикам монеты и что-то говорил, указывая на дерущихся. Мужики кивали, некоторые пошатывались.
— Ну, начнётся сейчас! — возбуждённо прошептал Акимка. — Они же пьяные все.
Мужики с громкими возгласами двинулись вперёд.
— Не пойдём под Москву! — орали пьяные глотки. — За короля хотим! За Казимира!
Навстречу выбежал растрёпанный парень из ремесленного люда.
— Опомнитесь, православные! Вера у них не наша, латынская.
О его голову переломилась длинная жердина. Он упал на колени, плача и размазывая по лицу струящуюся из-под волос кровь. Мужики обошли его и, размахивая кольями, врезались в толпу.
Ваня зажмурился, вцепившись изо всех сил в железное кольцо ограды. Акимка же наблюдал за дракой с азартом, приговаривая:
— Так, получил! То-то же! Ага, побежали!
Ваня открыл глаза и увидел, что оборванцы бегут, уже безоружные, назад к корчме, жалко выкрикивая: «За Казимира!» — и выискивая Фёдора Борецкого. Но того нигде не было.