Иоанн, продолжая
Мы не казним и только в заточенье
Под крепкой стражей и присмотром строгим
По смерть в Новгород Нижний отсылаем.
Марфа
Приемлю казнь сию; я заслужила
Перед судом твоим ее сторицей.
Я не ропщу и плачу — о Новграде.
И ты не радуйся своей победе.
Угодник из пустыни Соловецкой
Велел мне предсказать твою судьбину
В последний час…
Иоанн
Скажи. Я не боюсь
Услышать от тебя святое слово.
Марфа
Но будешь ли так рад ему, услышав?
Вот что святитель о тебе поведал, —
Внимай в господнем трепете и страхе:
Успеешь ты в своих всех предприятьях,
Противников своих ты одолеешь,
Ты победишь восток и юг, и север,
Богат и знаменит, и силен будешь
Между владыками на этом свете.
Но бог тебя накажет за измены,
Которыми сбираешь ты стяжанье,
И счастия не чувствовать тебе.
В семействе у тебя раздор возникнет,
Супругу ты свою, детей и внуков
Одних возненавидишь за другими.
Любовь к себе, отчаянный, смятенный,
Не различишь со злобою, ложь с правдой.
Друзья далеко от тебя все станут,
Потомки все твои в кровях погибнут,
Которыми польется вся Россия,
Уничиженная, полуживая.
И не удастся вам ее поставить
На твердом основании, чему
Работаешь ты правдой и неправдой,
И род несчастный ваш весь изведется
Среди терзаний, мук, измен и козней.
И се другой[73], блистая горней славой,
От западных далеких стран идет,
Он примет власть над вашею державой,
К величию Россию поведет.
С твоих трудов, забот и попечений
Обильную он жатву соберет.
И счастие созиждет поколений,
И имя он свое пред вашим вознесет.
И все сии мучительные язвы
Себе на плоть ты принимая, станешь
В грядущей жизни и на этом свете
Стенать в раскаянье о Новеграде,
Как горько мы об нем стенаем ныне.
Иоанн
Что господу угодно — да свершится!
Спокоен я, исполнив подвиг свой.
Литвы, Орды отсель не устрашится
Отечество, стяжавшее покой.
Пускай мой род любезный прекратится,
Но Русь моя восстанет над землей.
Забудьте ж все грозы и все напасти
В сени моей самодержавной власти!
Все невольно падают ниц перед Иоанном, кроме Марфы Посадницы. Занавес опускается.
Отрывки из трагедии впервые появились в «Московском вестнике», 1830, ч. V, № XVII–XX, с. 3–14, за подписью N. и в «Телескопе», 1831, ч. I, с. 77–83, за подписью N. N. Целиком впервые опубликовано отдельным изданием: «Марфа, Посадница Новгородская. Трагедия в пяти действиях в стихах». М., 1830, без подписи. Погодиным подписано предисловие «От издателя». Печатается по этому изданию с восстановлением цензурных купюр по цензурной рукописи (ЦГАЛИ, ф. 10 (Аксаковых), оп. 4, ед. хр. 163).
Цензурное разрешение книги подписано 26 августа 1830 г. Однако цензор, С. Т. Аксаков, из осторожности посоветовавшись с Бенкендорфом, приостановил выпуск отпечатанной уже книги в продажу до перемены политической атмосферы, осложнившейся в 1830 г. в связи с Июльской революцией во Франции и восстанием в Польше. Летом 1831 г. о выпуске книги хлопотал Пушкин. Трагедия поступила в продажу лишь в конце 1831 г.
Исторический эпизод, положенный в основу трагедии, подробно описан в «Истории государства Российского» Н. М. Карамзина, к которой восходит множество исторически достоверных деталей, использованных Погодиным. Опирался Погодин и на летописи. Основные вымышленные события и лица указаны им самим в предисловии. Кроме того, участие в вымышленной фабуле приписано некоторым историческим фигурам (Упадышу, Овину и др.); события, происходившие в разное время на протяжении 1470-х годов, изображены как одновременные.
Сам Погодин так характеризовал свою трагедию в письме к Шевыреву: «У меня нет ни любви, ни насильственной смерти, ни трех единств. Главное действующее лицо народ» (II, 189).
вернуться
И се другой и далее — имеется в виду воцарение Михаила Романова (1613) и утверждение новой династии.