2
Дядя Леандер, мамà и я нынче утром едем на поезде в деревню Уитчёрч, Гэмпшир. Шофер дяди Леандера, мистер Джексон, встретил нас на станции. Это высокий, худощавый мужчина с прямой осанкой, одетый в черную шоферскую форму и фуражку.
— От имени всего персонала Херонри, графиня, — сказал мистер Джексон с легким поклоном, — позвольте мне в первую очередь пожелать вам большого счастья. И вам, сэр, тоже наши сердечнейшие поздравления.
— Должна напомнить вам, мистер Джексон, — ответила мамà, — что я больше не графиня, а просто миссис Маккормик.
— О да, конечно, мэм, — кивнул мистер Джексон, — увы, сила привычки. — Он обернулся ко мне: — А кто эта очаровательная юная леди?
— Моя дочь, Мари-Бланш, мистер Джексон.
— Барышня Мари-Бланш, какое красивое имя, — сказал мистер Джексон. — Как поживаете? — Он протянул мне руку. Пальцы были необычайно длинные, тонкие, рукопожатие легкое, сухое. — Очень рад познакомиться, юная леди. Если я могу сделать ваше пребывание здесь приятнее, говорите сразу.
По сельской дороге мистер Джексон повез нас в Херонри, через пышную зеленую долину, испещренную пятнышками пасущихся овец, мимо ферм и маленьких хуторов с домами, крытыми соломой, следуя змеистому руслу реки Тест. Мамà всегда называла Херонри «загородный коттедж», и я почти ожидала увидеть скромный, крытый соломой коттедж наподобие тех, что попадались нам по пути. Конечно, я могла бы догадаться, ведь дядя Леандер очень богат, да и представить себе мамà в коттедже с соломенной крышей опять-таки невозможно. Проехав по каменному мосту над рекой, мы очутились на подъездной дороге, и я увидела впереди большой трехэтажный помещичий особняк, а никакой не коттедж.
— Ну как, Мари-Бланш? — спросил дядя Леандер. — Нравится?
— Очень красиво, дядя Леандер.
— Я купил его потому, что можно рыбачить прямо с парадного крыльца, — улыбнулся он. И в самом деле, река, забранная в камень, перекрытая пешеходными мостиками, протекала всего в нескольких ярдах от фасада и вращала турбину, обеспечивающую Херонри электричеством. — И конечно же, — подмигнув, добавил дядя Леандер, — потому что здесь есть место для твоей лошади.
— Для моей лошади? — в замешательстве воскликнула я. — У меня же нет лошади, дядя Леандер.
— Нет? — тоже как бы в замешательстве переспросил он. — А я бы поклялся, что лошадь у тебя есть. Джексон, разве сюда не доставили недавно нового гунтера[19]?
— Да, по-моему, доставили, мистер Маккормик. Помнится, на недоуздке у него была бирка с именем… минутку… да, совершенно верно, там было написано «Мари-Бланш де Бротонн».
Сердце у меня так и подскочило, и я по-дурацки воскликнула: — Но это же я!
— Ладно, юная леди, — сказал дядя Леандер, — устраивайся в своей комнате, а потом мы сходим в конюшни, поищем этого коня.
Мистер Джексон остановил автомобиль перед домом, и горничная, крепкая немецкая девушка по имени Луиза, и дворецкий, мистер Гринстед, вышли из боковой двери помочь с багажом.
Я едва сдерживала нетерпение и, после того как мне показали мою комнату и отнесли туда багаж, попросила дядю Леандера пойти со мной в конюшню. Он привел меня к деннику, где стоял красивый гнедой жеребец, шкура которого так и блестела в косых золотистых лучах послеполуденного солнца. Хотя я почти все детство ездила верхом и в Ванве, и в Марзаке, собственного гунтера у меня никогда не было.
— Как его зовут, дядя Леандер? — спросила я.
— Хьюберт, — ответил он на английский манер. — А по-французски — Юбер.
Дядя Леандер говорит по-французски не очень хорошо, с забавным акцентом, и я хихикнула.
— Нелепое имя для коня!
— Ты можешь как угодно его переименовать, Мари-Бланш, — сказал дядя Леандер. — Хотя Святой Хьюберт, кстати, покровитель охотников.
— Нет, я не стану его переименовывать. Мне нравится, дядя Леандер. Хьюберт! — Я попыталась произнести имя по-английски, хотя французам всегда нелегко дается английское «х». В Хитфилде я проучилась почти целый семестр, но мой английский был пока весьма далек от идеала. Как часто говорит мамà, у меня маловато способностей. — Привет, Хьюберт! — Я погладила коня по носу. — Какое у тебя замечательное имя!
Остаток лета пролетел, как обычно, слишком быстро. Херонри оказался приятным местом, а дядя Леандер был к нам очень добр. Через неделю после свадьбы к нам присоединился Тото, и я радовалась, что младший братишка здесь, со мной. Почти каждый день я совершала на Хьюберте верховые прогулки, а дядя Леандер нанял для меня тренера по конкуру. Он говорит, скоро начнется сезон охоты, и, когда они с мамà вернутся из Америки, я смогу участвовать. Дядя Леандер лошадьми не интересуется и сам в лисьей охоте не участвует. Предпочитает спортивную стрельбу и рыбалку. Но мамà еще ребенком охотилась на лис и до сих пор любит скачки с преследованием. Иногда она выезжает на прогулку вместе со мной.