Нянька из семейства Ричи, пришедшая позвать детей к чаю, застала четвертую репетицию сцены и пронзительно закричала. Из-за этого Мэри выпустила из рук веревку, и Сара, внезапно лишившаяся поддержки, упала на колени и ударилась подбородком о край люка. Ее нездоровое лицо с сальной кожей сморщилось от боли, она заревела и выбралась наверх, завывая и жалобно причитая. Все остальные стояли, ошеломленные. Все было испорчено.
– Вот-вот, вы видите сами, – с торжеством проговорила она. – Такое озорство всегда заканчивается слезами. – Это была нянька старого закала, простая, как домашняя лепешка, кладезь традиционных высказываний всех нянек, таких как «Любопытной Варваре на базаре нос оторвали», «Если б было все равно, люди б лазили в окно» и «А ты сделай через не могу».
– Идите все пить чай и не забудьте помыть руки, – велела она и направилась к дому, ведя с собой жалобно хнычущую Сару.
– Слушай, Мария, давай пойдем длинной тропой, – предложил Деннис, заправляя рубашку в шорты.
– Я тоже пойду! – радостно закричал Майкл.
– Нет, и не думай, – отрезал Деннис, – ты вернешься с Маргарет. Все, линяй отсюда.
Схватив его в охапку, он вынес мальчишку из сарая и шлепнул по заду. Майкл сердито поплелся за долговязой сестрой, оглядываясь через каждые пять шагов и грозя кулаком. Он был упрямый и вредный.
Деннис рассмеялся. Он был старшим из всех внуков, и всеобщее обожание укрепило его невероятное самомнение. Он был вице-капитаном в своей подготовительной школе, капитаном в крикете и боксе и героем для мелюзги. Взрослые страдали от его самоуверенности и говорили между собой: «Ну, ничего, первый же год в школе выбьет из него всю дурь». Но ничего не делали, чтобы подготовить Денниса к ждавшему его шоку. Мэри невольно ухудшила положение, потому что своей слепой преданностью подкрепляла его самомнение. Для нее он был божеством, ей было все равно, как он с ней обращается, и ее переполняли восторг и благодарность, когда, по секрету от всех, он позволил ей считать, что они помолвлены.
Он был очень красивый мальчик – юная, смягченная версия своего отца. Такие же темные глаза с по-невинному длинными, загнутыми ресницами, которые по справедливости должны были бы достаться Саре, такая же заразительная улыбка и стремление смеяться над чем угодно, лишь бы смеяться, и такое же сочетание смуглой от природы кожи и очень белых зубов. Его черные волосы росли на лбу таким же клинышком, как у отца, хотя не настолько выраженным. Гай Ричи буквально лучился обаянием, и его сын Деннис, похоже, вырастет таким же «чертовски хорошим парнем» для мужчин и «дорогая, кто тот привлекательный мужчина?» для женщин на вечеринках.
Деннис схватил Мэри за руку, они выпрыгнули вместе из сарая и побежали прочь от остальных по тропе, которая повела их по нижней из трех террасных лужаек. Мэри остановилась и поглядела на ха-ха-стену[6], отделявшую ровный подстриженный газон от длинной, неровной травы в парке.
– Давай пойдем и посмотрим пони? – предложила она. Особенно ей хотелось увидеть маленькую серую Мышку, которую она считала своей, потому что на ней больше никто не ездил.
– Нет, – сказал мальчишка и потянул ее в другую сторону. – Какой интерес глядеть на старых пони? Сегодня утром я уже ездил верхом. Между прочим, я прыгнул через ствол дерева – вот на такую высоту. – Он поднял руку от земли так высоко, что дерево, по-видимому, было самым большим в Англии. – Том сказал, что я отлично сижу на пони. Ты должна завтра попробовать. Я вот что скажу… – Его явно озарила новая идея. – Попробуй спрыгнуть с ха-ха-стены! Если спрыгнешь, тогда мы до чая сходим и посмотрим пони, – великодушно добавил он. – Давай! – Он потащил ее к краю стены. – Я бросаю тебе вызов, Мария!
Стена была высотой больше полутора метров, и обычно все спускались в парк по вделанным в нее камням. Никто из детей, кроме Денниса, никогда с нее не прыгал, да и он сделал это в прошлые каникулы, потому что отец заставил. От одной лишь мысли об этом у Мэри закружилась голова. Она стояла на стене и глядела, вытаращив глаза, на простиравшийся внизу парк, зеленую бездну с колючками, камнями и коровьими лепешками. Но вызов есть вызов, особенно если он от Денниса.
– Давай ты первый, а потом я, – сказала она с мольбой.
– Ладно. – Он встал на краю, закатал рукава без необходимости, скорее как жест, придавший ему уверенность, и упруго, как кот, прыгнул и приземлился на четвереньки, проклиная впившуюся в ладонь колючку. Мэри сделала глубокий вдох. Прыжок не стал для нее проще – просто теперь он сделался до отчаянья неизбежным. Она закрыла глаза, услышала голос Денниса: «Трусиха, трусиха», – и бросилась в бездну. Внутри нее все рванулось кверху, а тело падало вниз, и потом, с ударом, обжегшим ее подошвы, она коснулась земли, потеряла равновесие, качнулась вперед и упала во весь рост. Когда она села, ее поразила ужасная боль в щеке, словно кто-то влепил ей возмутительную пощечину.
6
Глубокий ров с подпорной стеной, который служит невидимым барьером для скота, сохраняя при этом непрерывный панорамный вид из дома. Необычное название – «ха-ха» – происходит от удивленного восклицания, которое издает человек, неожиданно обнаруживший этот скрытый ров во время прогулки.