— Аса, ты не чудовище. Да в тебе, насколько я понимаю, живет то, что осталось от Бетрезена. — Асанте вздрогнула. — Но с одержимостью можно бороться. Даже если инквизиторы не смогли разобраться, мы что-нибудь придумаем.
— Как, Лоренц?… — тоскливо вздохнула она.
— Тишуб-Тарк, теперь я понимаю, знает, что с тобой случилось. Он предлагал помощь, я тогда отказался.
— Ты?! Он предлагал помочь, и ты отказался?! — Асанте вскочила на ноги, Лоренц тоже сел, — Как ты мог решать за меня?
— За все надо будет платить. За помощь демонолога тоже. Я не был уверен, что ты сможешь подойти разумно к его предложению, — сказал Лоренц понуро глядя в пол. Ноздри Асанте гневно раздувались. Она стояла перед Лоренцом в лунном свете завернутая в простыню. — Ты же понимаешь, этот вопрос касается не только тебя, а возможно всего мира. Извини, Аса, но я думаю, как заинтересованная сторона ты не вправе решать такие вещи.
— Вот, как значит! То есть я не могу распоряжаться свой жизнью? Я даже от отца этого не потерпела! — прошипела девушка.
— Я должен сказать, что «нет». — Лоренц поднял глаза, — Ты сама это понимаешь. Я хотел рассказать Фогту, но тот либо отправил бы тебе куда-нибудь на самую границу. Либо… Из доступных академической магии способов защитить мир от сущности внутри тебя, я могу предложить лишь саркофаг «стазиса». Остановка времени для тебя лично.
Глаза Асанте расширились от страха.
— Или Тарк. Я долго думал Асанте. Но после этого вечера у меня нет вариантов, — Лоренц развел руками и виновато улыбнулся. Девушка опустилась рядом. Она закрыла свои глаза ладонями, и до Лоренца не сразу дошло, что Асанте плачет. Он обнял ее.
— Ведь даже умереть не могу, что бы освободиться от этого кошмара, — шептала она, — я все понимаю… Оно вырвется наружу, найдет другого… Но если бы не ты тогда на привале, я бы не удержалась. Уж к дракону точно бы вышла вместо Ирэн. Хотя он бы тогда просто улетел… А ты тут… Все знаешь и все равно…
— Да, знаю. Что лучшего варианта быть не могло. Ты до сих пор борешься. Даже я бы сдался. Мне Бетрезен сам это сказал, и я ему верю. Любой другой бы сдался на твоем месте Аса.
— Не любой! Орели бы не сдалась! Нин-а-ни, Орели-куг[37]… - Глаза Асанте замерцали зеленым и тут же погасли.
Лоренц ощутил в этот момент прикосновение кого-то, не магию, а так, как чувствуешь пристальный взгляд на себе.
Они просидели почти до утра, и только тогда сон, наконец, взял верх над ними. Утром, Вильгельм зашел, что бы разбудить Лоренца, ему требовалась профессиональная помощь с Конрадом, у которого выпал из памяти весь предыдущий день. Он посмотрел на спящих, покачал головой и ушел.
Ворчун смотрел в след улетающему Лоренцу и компании и мысленно потирал руки. Все складывалось как нельзя лучше. Эльф уже пару дней заметил, что Дизраэли следует за ними — об этом шептали ему травы, листья на кронах складывались в таинственные узоры. Загадочные для любого, но не для одного из самых талантливых видящих Доминиона. Милорд пытался выйти на связь, но Ворчун боялся отвечать ему. Слишком чутким был Лоренц к любому волшебству. Слишком велик был риск, что игравший с разумом всех встречных зверей проклятый Валадис заметит их встречу…
Но сейчас Ворчун наконец смог вздохнуть с облегчением. От гусар и командовавшего ими офицера ожидать ничего плохого не приходилось. А гном… Что гном? Даже если фраза о том, что он рунный жрец высшей степени посвящения не была пустой похвальбой, он все равно не смог бы сравнится в магическом искусстве с эльфом. Что уж говорить про проводников кээра, сопровождавших их.
В первый же день пути он оставил несколько знаков, а вечером вьюнок стелющийся по гранитному валуну, у которого они развели костер, сплел на его глазах ответ. Ночью эльф как тень проскользнул мимо задремавшего часового и в километре от лагеря встретился с Дизраэли.
— Милорд, — Ворчун поклонился.
В ответ Дизраэли слегка обнял его.
— Рад видеть, что ты жив… Рассказывай!
Доклад занял немало времени. Дизраэли интересовали детали. Не столь важна оказалась для главы лесной стражи стычка с вампиром, сколько подсмотренный ритуал Лоренца и Асанте и обрывки разговора с Юлием, что успел подслушать Ворчун. Его лицо мрачнело все больше по мере того как слушал про древний секрет ме-лем и паровые машины работающие на обогащенном адамантии.
— И ты думаешь, этот гном действительно уничтожил все документы? Что это не было уловкой, что бы сбить тайную полицию со следа?