Лоренц в окружающей роскоши чувствовал себя неуютно. Вокруг сидели дворяне в роскошных костюмах и драгоценностях, а также гномы в парадных доспехах с гравировкой и инкрустацией камнями. На таких мероприятиях он раньше бывал только по службе, обеспечивая безопасность. Сейчас его плохо подогнанная форма казалась ему особенно уродливой.
У Ирэн напротив глаза блестели от возбуждения. В отличие от Лоренца она явно чувствовала себя в своей тарелке. Айрин уселась с самого края и влюбленными глазами уставилась на молодую зеленую поросль бамбука в горшке. Бруно внезапно посерьезнев наклонился и что-то шепнул ей на ухо. Девушка в ответ улыбнулась и лишь покачала головой.
Пока они ждали свой заказ, Лоренцу после нескольких настойчивых просьб Бруно и Ирэн пришлось рассказать историю своего путешествия. В конце Бруно пожал ему руку со словами: «Я рад что вы уели этого гада», имея в виду епископа Ангетхаймского Инге Стенкильссона. Хотя Остгард и окрестности считались отдельной провинцией, местная инквизиция подчинялась Ангельту. Что было не очень удобно с точки зрения логистики, но церковники не торопились проводить реформу.
Подали еду. Лоренц с трудом смог съесть чрезвычайно острый суп с незнакомыми травами, закусывая его рисом. Когда он приканчивал второе — утку под вполне традиционным на севере черничным соусом, разговоры в зале начали затихать. На небольшую сцену вышла четверка эльфов с инструментами. Раздались аплодисменты. Метрдотель, усилив свой голос магией, объявил:
— Только сегодня, выступление эльфийской «Великолепной четверки» прибывшей к нам с берегов солнечного Доминиона!
Воцарилась полная тишина, в которой раздалась тихая музыка. А затем один из эльфов начал петь.
— Это одна из их лучших песен — «Вчера» — шепнул ему на ухо Бруно.
Лоренц не был большим ценителем музыки, да и эльфийский знал весьма поверхностно, но песня ему понравилась. Бруно сидел обманчиво расслаблено, рука его лежала на талии Ирэн, но Лоренц чувствовал разворачивающуюся вокруг него сеть волшебства. Тут он и сам начал колдовать, пытаясь уловить следы недавно применявшейся боевой магии или магии пространства-времени. К сожалению, безуспешно.
Лицо Ирэн выражало сначала недоумение, а затем откровенную брезгливость. Сначала Лоренц подумал, что ей неприятно внимание Бруно, но, когда песня закончилась, она лишь подвинулась к нему ближе.
— Эти геш-галь[23], похоже, ничего не могут придумать своего в искусстве! Они варварски переиначили древний гимн «Эш-иги-уд-а», написанный перед перерождением в виде лича, Гильгамешем Многопивидавшим.
— Какие у вас прекрасные знания истории! — сделал комплимент Бруно.
— Глава труппы, где я выступала, изучал ее, чтобы сделать постановки более правдоподобными.
Дальше пошла милая светская беседа из тех, поддерживать которые Лоренц был категорически неспособен. Через полчаса четверка удалилась, объявив о своем большом концерте в городской опере. Вышли уже обычные, человеческие музыканты.
Начинались танцы. Бруно не упустил момента пригласить раскрасневшуюся от вина и его внимания Ирэн. Айрин молча забилась в угол. Лоренц медленно доедал утку.
— Айрин, извините за любопытство, а как вы попали в Тайную государственную полицию, — осмелился, наконец, спросить Лоренц.
— Мой отец, Шри-Двиджоттама Ранмапрадеш, был верховным жрецом богини Агни и избранным правителем Айринапура, города в северном Карнатаке. К сожалению, в нашем городе был удобный порт, рядом располагались шахты, где добывался мифрил…
— Почему вы говорите к сожалению? — удивился Лоренц, наблюдая краем глаза, как вовремя паузы между танцами Ирэн и Бруно подошли к метрдотелю и начали спорить. Служащий явно пытался в чем-то отказать. Айрин между тем продолжила рассказ.
— Потому, мой господин, что если бы мы были простой рыбацкой деревенькой, то могли бы жить дальше спокойно, согласно своим традициям и вере. Но наше богатство привлекло вас, таирцев. Семь лет назад к нашим берегам подошли корабли Таирской империи, с целью основать колонию. Конечно, мы не были рады. Мы знали, что происходит в других землях, правители которых разрешили подобное. За несколько лет они теряли всю власть и превращались в марионетки. Мой отец ответил отказом. Неделю ваши купцы и военные пытались уговорить нас, а затем дали пару ракетных залпов по городской цитадели. Отец в одиночку сбил почти все ракеты пламенной нитью Агни, которую вы, варвары, по недоразумению называете лучом ля Сера. Но наши жрецы хороши в понимании сути жизни, лечении болезней и благословениях. Отразить готовящуюся «огненную купель», способную обратить в пепел половину города, они бы не смогли. Мы сдались.