— Другие бы на вашем месте просто бы бежали без оглядки, не прибедняйтесь, оберлейтенант! За охранку! Видит Мардук, я в первый раз поднимаю бокал за вашего брата, полицейского. — Они чокнулись и пригубили густое терпкое аррацийское. — Но больше всего мне понравилась ваша идея с «меткой мага». Даже в этот момент вы думали не только о своей шкуре, но и о судьбе отчизны!
— Этот вариант показался мне наилучшим. — ответил Лоренц.
Он покраснел от похвалы. До них донесся голос Ирэн. «Cara bel, cara mia bella! Mia bambina, oh Chell! Che ella stima!…» Она пела арию Туррели из популярной оперы, сидя за другим столом неподалеку в компании трех офицеров. Древних песен на эме-гир она теперь боялась, как огня.
Капитан-цур-зее обернулся, чтобы посмотреть на Ирэн и расхохотался. Пара лейтенантов, ухаживавших за девушкой, отошли в сторону и о чем-то спорили. Третий, воспользовавшись отсутствием конкурентов, пересел ближе к предмету спора. Айрин приоткрыла глаз и посмотрела на Лоренца. Затем, сделав сальто, спрыгнула с орудийной башни и чуть ли не бегом направилась в каюту.
— Как она отшила этого хлыща! Я с ним не раз встречался в разных заведениях. Откуда только деньги у него берутся, семья-то небогатая. Наверное, долгов понабрал… У Кунца женщины дольше пару недель не держались. Я пожилой уже человек, но и в молодости такого подхода не понимал. Хоть кто-то его уел. Как он отреагировал?
— Покраснел, побледнел, промолчал. Но вы немного не понимаете ее мотивы, капитан, она так сделала не из вредности и мстительности, а из любви и жертвенности. Мне кажется, мотивы Сестры я понимал лучше, чем Ирэн. Хотя мы провели с ней почти месяц…
— Ха, это невозможно! Я тоже не понимаю свою жену временами! Спасает, только то, что я по нескольку месяцев каждый год в море. — усмехнулся капитан.
Они оба вздохнули.
— А что касается денег Бруно Кунца. Нет, долги тут не причем. У него хорошая деловая хватка.
— Ну-ну. Чем же он, по-вашему, зарабатывает?
— Торговлей. Контрабандой, вероятно. — Тут Лоренц парой фраз обрисовал капитану свои подозрения.
/Зарабатывал, Лор. Твоими трудами теперь уместнее прошедшее время — «зарабатывал». /.
— Нет, Лоренц! Даже не сравнивайте герра Шамбахера и этого ублюдка Йоффе. Вы были неправы. Я понимаю ваш печальный опыт общения с начальством, но оберст действительно всегда стоял за справедливость и кайзера.
Лоренц виновато пожал плечами. Наверное, капитан был лучше знаком с криминальдиректором Шамбахером.
/Да не «наверное» Лор, а точно! Хотя, смирится с предательством Бруно, оберсту было непросто. Парень-то умный, только без тормозов. Давай я тебе покажу, как оно все было… /.
На минуту зрение Лоренца помутилось, и он оказался в небольшой шикарно обставленной комнате без окон. В ней за столом покрытым зеленым сукном сидели двое. Бруно Кунц и немолодой полугном. Они о чем-то спорили на подгорном наречии. Видимо торговались. Предметом торга был небольшой мешочек с камнями и пара плотно закупоренных бутылочек с темной жидкостью.
Дверь вылетела от разряда демоншрека.[26] Преступники хорошо знали магию, и поэтому для ареста оберст Шамбахер привлек магиерваффе. Тайная государственная полиция часто для грязной работы использовала обычную жандармерию, армию и даже инквизицию.
Помещение наполнилось удушающим облаком. Бруно закашлялся, из глаз потекли слезы. Уважаемый купец первой гильдии Йиржи из Подебрад оказался более устойчив к волшебству, все же гномийская кровь, он успел вскочить, но тут же упал навзничь от звуковых копий, влетевших в комнату для переговоров в подвале «Мезонина». На столе остался лежать мешочек с черными карнатакскими алмазами и пара бутылочек с кровью громокрылых гаруда. Последняя партия контрабанды, которую смогли провезти подельники Кунца прямо перед тем, как Петер I уничтожил китов.
Оберст Шамбахер мрачно смотрел, как Бруно, которого он так долго готовил на место своего преемника, выводят в кандалах из подвала и сажают в черную карету без окон.
— Лоренц? С вами все в порядке? — Голос капитана доносился до Лоренца издалека, пока он выплывал из глубин накатившей на него галлюцинации. — Голову напекло?
— Нет, простите, на меня иногда находит. Последствия неосторожного эксперимента в Академии… Наверное, мне стоит пойти в каюту.
— Давайте! Отдохните, вечером фейерверк будет и праздничный ужин. Подготовите свою печень! — хохотнул капитан.