Стены зала были богато украшены орнаментом, представлявшим собой абстрактное сплетение клинописных знаков. Перегородки разделяли его на глубокие ниши устланные коврами, на которых в беспорядке лежали подушки. Вход в них был отделен занавесью. На невысоком столике стояла ваза с фруктами и небольшой стационарный артефакт «Тишины», заклинания, которое позволяло превратить этот уютный уголок в идеальное место для конфиденциальной беседы. Юноша оставил их и, поклонившись, убежал. Не успели они раскрыть меню, как он вернулся с четырьмя чашечками кофе.
— За счет заведения для господина оберлейтенанта Паульсона и его друзей.
— Откуда вы меня знаете? — удивился Лоренц.
— Мой отец показал вас мне, во время вашей прогулки. Это наша работа, знать важных людей Ханау и обеспечивать им достойный уровень комфорта, — юноша поклонился и удалился на звон колокольчика.
— Ого! — Асанте была явно поражена, — у них тут обслуга, лучше, чем в столице!
— И цены выше… — недовольно пробурчал прижимистый Конрад.
Вильгельм начал деловито перечитывать меню, составляя на клочке бумаги свинцовым карандашом перечень того, что он хотел попробовать. Список получался длинным. А Лоренц смотрел на стену. Он, наконец, подобрал нужный угол зрения и смог прочитать надпись вокруг розетки в виде распустившегося тюльпана.
Неизвестный автор в пару фраз умудрился сложить весь конфликт цивилизаций. Свободолюбивых гномов и агдерцев, избиравших своих правителей подобно первобытным племенам бистаа. Носителей прогрессивного монархического строя, Таирцев и эльфов. И эллонийцев, каждый из которых мнил себя пупом земли, и не понимал важности государства.
Однако предаться размышлениям Лоренц не успел. Появился дородный пузатый гном с роскошной бородой до пояса.
— Вечер добрый! Я Эренлер-бей, хозяин этого недостойного места, Лоренц-эфенди. Чем могу служить блистательным особам?
Баронет жестом остановил Вильгельма, открывшего уже рот, что бы огласить свой заказ.
— Господин Эренлер, сказать по правде, мы здесь не только ради вашего прекрасного кофе. Нас привела и служебная необходимость.
Гном приподнял бровь, изображая внимание. За его спиной в зал вошел высокий смуглый аррациец с эспаньолкой, тонкими усиками в нарядном камзоле и лосинах. Сопровождавший его официант показал на нишу рядом с той, где расположился баронет с товарищами. Посетитель недовольно поджал губы. Лоренц продолжил.
— Дело в том, что мы проводим важно расследование, скажите, вы не видели у себя в заведении этой особы? Асанте, покажите образ, пожалуйста.
Асанте провела ладонью перед лицом. На секунду ее облик расплылся, а затем перед Лоренцем появилась совсем другая девушка. Баронет увидел, как аррациец начал пятится к лестнице.
— Это же Алиса-йенге! Последние два месяца она часто заходился сюда с Морисом-эфенди. А вот, кстати, и он, — гном картинно обернулся, протягивая руку в сторону аррацийца.
Тот, увидев пристальное внимание полицейских, оттолкнул официанта и бросился к выходу.
— Виль… — только начал говорить Лоренц, но лейтенант уже вихрем пролетел мимо него, на его ладони искрилось какое-то убойное заклинание.
Асанте несильно отстала от своего товарища. Лоренц, путаясь ногами в ножнах от шпаги, побежал и вслед. Когда он поднялся, прыгая через две ступеньки на первый этаж, то увидел, как Вильгельм раздраженно ударяет кулаком в косяк двери, рядом с обугленным и еще тлеющим куском стены. Испуганные посетители жались по углам.
— Шустрый, сука. Ушел, — процедил де Фризз.
На немой вопрос Лоренца, Асанте развела руками.
— Раскинул иллюзии и убежал. В этой толпе, да еще на перекрестке, я не разобралась, куда он делся.
— Конрад? — вопросительно обратился к Валадису Лоренц.
— Прости, баро, не пес я… В центре города почитай, на людной улице неизвестного человека след не возьму. Тем более после того как кофе душистый попил, — бестиенмейстер покачал головой.
— Вы бы лучше «метку мага» в него бросили, а не огненную стрелу! — в сердцах бросил Лоренц.
— Рефлексы… — только и ответил Вильгельм.
Эренлер, между тем гладил испорченную панель на стене и цокал языком. Выглядел он явно недовольным.
— Казна компенсирует, — Лоренц не собирался провоцировать скандал.