Глава IV
ПАРТИЯ КОРОЛЕВЫ
Католики и протестанты
13 апреля 1598 года Генрих IV подписал Нантский эдикт, положивший конец религиозным войнам. Это был эдикт терпимости, признававший существование протестантской религии и разрешающий личное отправление культа в любых местах во имя свободы совести. Теперь у гугенотов есть право собирать политические ассамблеи по предварительному разрешению короля и в течение восьми лет, с 1599 года, сохранять около 200 крепостей и среди них Ла Рошель, Монтобан, Монпелье. Впоследствии Генрих увеличит срок удержания этих городов — до 1611 года. По приказу Генриха, было подсчитано, что из десяти французов один являлся гугенотом.
В отличие от протестантства, замкнувшегося в рамках догмы, католицизм очищается, обновляется, делая упор на чувства, становится ближе к повседневной жизни и поэтому начинает привлекать многих протестантов.
Пробуждение католичества стало великой реальностью начала XVII века, что выявилось в расцвете религиозной литературы. Появление большого количества значительных фигур в области веры дало право назвать XVII век «веком святых».
Особенно важную историческую роль сыграл святой Франциск Сальский, епископ Женевский. Он долгое время поддерживал переписку с Генрихом IV и Марией Медичи и внес большой вклад в развитие религии, основанной на мягкости и спокойной набожности, которую он ввел в моду в правящих кругах общества.
Еще одна яркая личность — благочестивая госпожа Акари. Она занималась благотворительностью в Париже и интересовалась всеми формами обновления веры. Ее необычайно привлекал орден кармелиток, который она сумела внедрить во Франции, благодаря материальной помощи Марии Медичи во Франции были построены два первых монастыря.
Успеху католического пробуждения во Франции способствовала Мария Медичи, несокрушимо верная миссии привилегированного защитника католицизма во Франции, шла ли речь о том, чтобы вернуть иезуитов, или защитить их от нападок, или помочь отцу Берюллу внедрить во Франции орден ораторианцев, или оказать политическую поддержку католической партии.
Иезуиты
Отличительной чертой иезуитов было безусловное повиновение папе. Ультрамонтанство[1] стало причиной их изгнания из части Французского королевства после покушения Жана Шателя на Генриха IV в 1594 году. В стратегии папы брак короля Франции и принцессы Тосканской составлял исключительную возможность для возвращения ордена во Францию, что стало первой и ближайшей политической задачей, поставленной Марии Медичи, когда она ехала во Францию, и залогом примирения Франции и Святого Престола.
Рождение дофина 27 сентября 1601 года позволяет Марии Медичи укрепить свои позиции: счастливое событие при дворе Франции доказывает действенность призывов церкви и иезуитов к божественной милости, а потому следует, чтобы еще подчеркнуть роль Господа в этом, просить папу стать крестным будущего Людовика XIII. Частые болезни короля в 1602–1603 годах (дизентерия, задержка мочи, снова дизентерия) Мария напрямую связала с отсрочкой возвращения иезуитов во Францию и постоянно донимала короля просьбами в связи с этим.
По правде говоря, не просьбы Марии Медичи убедили Генриха. Он решил, что иезуиты могут оказаться ему полезны в качестве сдерживающего фактора и стать если не друзьями, так союзниками. Он учел предостережения Сюлли, что это люди «не только ловкие, но хитрые и неискренние, едва они получают ничем не ограниченную свободу». Парламент Парижа и его председатель де Арлэ отказались зарегистрировать эдикт Генриха IV, напомнив королю, что иезуиты прежде всего подчиняются папе, а потом уже королю и исповедуют учение, согласно которому папе разрешено отлучать королей от церкви, а также претендуют на роль наставников молодежи. Но Генрих заявил, что «он управлялся и с более трудными делами», и приказал парламенту зарегистрировать его эдикт о возвращении иезуитов с января 1604 года. После легального водворения иезуитов во Франции прекратились покушения на короля. Они сумели сыграть роль сдерживающего фактора, которую им отводил Генрих IV.
Набожность Марии Медичи
Мария еще в юности строго соблюдала все религиозные обряды. Ее набожность можно считать образцовой. Каждый день она слушает мессу, участвует в ежегодной процессии в праздник Тела Господня. Еще со времен ее жизни во Флоренции у нее есть свои любимые святые: Иоанн Креститель, Франциск Ассизский, Доминик, Тереза, Магдалина, Екатерина, Цецилия, Урсула, Людовик де Гонзаг, Иероним. После смерти Генриха появляется новый культ — Людовика Святого. Очевидна политическая подоплека этого выбора: Людовик IX должен стать образцом для Людовика XIII, а Мария в данном случае уподобляется Бланке Кастильской — матери Людовика Святого, которая была регентшей до совершеннолетия этого короля. Чтобы об этом знали все, по приказу Марии Медичи распространялись уведомления, в которых проводилась параллель между двумя регентствами.
1