Стремясь с наибольшей силой заклеймить зверства империалистов, писатель со свирепым сарказмом предлагает создать памятник в честь «подвигов» христиан в Китае, безжалостно уничтожающих коренных жителей страны, — этот памятник должен быть украшен орнаментом из человеческих голов, «расположенных в приятном, ласкающем глаз сочетании».
Твен то пародирует «святошескую трескотню», то в самой прямой форме изобличает империалистических убийц. Он пишет о том, что творят англичане в Южной Африке, где буров истребляют при помощи «длинной ложки» — штыка. Он рассказывает о злодеяниях в Китае французов, немцев и т. д.
Как истинного патриота, Твена больше всего бесят действия отечественных империалистов. Главной мишенью его сатирических атак оказываются в конце концов вашингтонские правители. Обращаясь к событиям на Филиппинских островах, писатель вкладывает в уста империалистов ханжеские и саморазоблачительные тирады. «Да, мы лгали… — восклицают они. — Но лишь для того, чтобы из кажущегося зла родилось подлинное добро! Да, мы разгромили обманутый доверчивый народ; да, мы предали слабых, беззащитных людей, которые искали в нас опору… мы вонзили нож в спину союзнику… мы силой отняли землю и свободу у верившего нам друга… мы запятнали честь Америки, и теперь весь мир глядит на нас с презрением, — но все это было к лучшему».
Твен приходит к выводам самого широкого характера. Трест «Дары Цивилизации», то есть империализм, — это явление всемирного масштаба.
Хотя писатель порою и называет империалистические действия «европейской игрой», «европейским планом», он чужд стремления (столь характерного для современных апологетов американского империализма) возлагать всю вину за захватническую политику на европейские государства, чтобы обелить Америку как «страну демократии». Напротив, Твен подчеркивает принадлежность к тресту «Дары Цивилизации» не только правящих кругов всей страны в целом, но и законодателей каждого из штатов. Он пишет: «Ведь руководители всех государств в христианском мире, равно как и девяносто процентов членов всех законодательных учреждений в христианских государствах, включая конгресс США и законодательные собрания всех пятидесяти наших штатов, являются не только верующими христианами, но также и акционерами треста «Дары Цивилизации».
Эти «акционеры» просто пираты. И Твен дерзко предлагает Америке завести соответствующий флаг. Он должен быть черного, пиратского цвета, а вместо звезд на нем будут изображены «череп и кости».
Памфлет «Человеку, Ходящему во Тьме» был опубликован в журнале «Североамериканское обозрение» в феврале 1901 года. Вслед за тем Антиимпериалистическая лига Нью-Йорка издала его в виде брошюры. Миссионеры и те, кто с ними солидаризировался, немедленно выступили с целой серией «опровержений». Твен ответил своим «миссионерам-критикам» развернутой статьей, которая появилась в «Североамериканском обозрении» в апреле того же 1901 года.
Несколько месяцев спустя Твен и его друг Гоуэлс совместно написали антиимпериалистический памфлет, который опубликовала всеамериканская Антиимпериалистическая лига.
Что и говорить, объявив себя антиимпериалистом, Твен не собирался сидеть сложа руки. Оружие смеха не станет у него ржаветь без дела…
Гнев нарастает…
Ленин писал: «Политическая реакция по всей линии — свойство империализма»[19].
Удивительно быстро и тонко уловил Марк Твен усиление реакционных тенденций, характерное для Америки эпохи империализма.
В начале XX века он написал памфлет «Соединенные Линчующие Штаты», который направлен против того страшного, что открылось перед писателем во внутренней жизни США, и против деятельности американских миссионеров — пособников империализма в Китае. Произведение это было опубликовано полностью лишь в 1923 году.
Автора «Соединенных Линчующих Штатов» ужаснула поднявшаяся в США волна линчевания негров. И он увидел в этом не что-то случайное и преходящее. «Суд Линча, — с болью говорит Твен, — уже добрался до Колорадо, до Калифорнии, до Индианы и теперь — до Миссури! Вполне возможно, что я доживу до того дня, когда посреди Юнион-сквера в Нью-Йорке, на глазах у пятидесятитысячной толпы, будут сжигать негра…»