Вдруг перед мордой быка мелькнула алая попона. Животное с яростью кинулось на красивого, высокого и худощавого парня с попоной, но тот проворно и ловко увернулся; несколько раз подряд бык проносился мимо дразнившего его смельчака то с одной, то с другой стороны, пока не устал. А толпа в восторге рукоплескала. Стоявшая рядом со мной старушка, бледная и взволнованная, обратилась ко мне, гордо и радостно сияя глазами:
— Видал, видал? Вот что значит сражаться по-настоящему! — и снова приникла к барьеру.
Зазвучала труба, всадник соскочил; появились арканщики, и черный бык, еле волочивший ноги, был уведен на аркане с площади. Снова прогудела труба, и на арену выбежала малорослая, тощая коровенка с грозными, широко расставленными рогами, но без наездника.
— Что это? Что за паршивая скотина? — недовольно заметила старушка. — Для чего выпустили эту телку? Чтобы доить? Она и для этого не годится!
Коровенка затрусила вокруг арены, держась вплотную к барьеру, потом попятилась к середине и стала бить копытами о землю, угрожающе тыча головой во все стороны. Парень с алой попоной медленно приближался, дразня корову импровизированным плащом. Когда животное бросилось на него, парень ловко отпрянул, но тут корова стремительно повернулась и снова напала, настигнув тореро[55] на этот раз молниеносным ударом — рога вспороли живот и вывалились внутренности. Содрогнувшись, я зажмурился. А рядом со мной вдруг кто-то отчаянно и страшно закричал:
— Мой сын!.. Убили моего сына!..
То была старушка в трауре, моя соседка. Спустя мгновение, с безумными криками и причитаниями, она затерялась в толпе.
Кончились каникулы, и я снова вернулся в Сан-Хосе, снова пришлось мне засесть в четвертый класс школы «Порфирио Бренес», снова попал я в лапы грозного дона Севэро. Однако в новом учебном году, несмотря ни на что, — даже несмотря на весьма плохие отметки! — я окончил злополучный четвертый.
Мне опять посчастливилось провести каникулы у деда, в дорогом моему сердцу селении Эль Льяно близ Алахвэлы. Какими чудесными были эти три месяца! Каждый день я мог вволю носиться по полям, залитым солнцем, объедаться фруктами, гоняться за белками, то и дело купаться в прозрачной и холодной реке Сируэлас!
Но все это пролетело волшебным сном. Наступал новый учебный год — предстояло горестное прощание со старым домом Рамиресов и возвращение в столицу.
В те дни страну охватило сильное волнение. В засаду, подстроенную панамцами, попал застигнутый врасплох небольшой отряд костариканских войск, направлявшийся вверх по реке Кото, чтобы занять незначительный пограничный пункт, который, однако, служил предметом спора между правительством Панамы и Коста-Рикой.
Костариканский народ, не подозревая, что за спиной правительства Панамы действовали щупальца могущественной «Юнайтед фрут компани», взывал к отмщению и требовал оружия, чтобы двинуться на южную границу. Когда я приехал в Сан-Хосе, в старинном здании школы «Мауро Фернандес», неподалеку от которого мы жили, уже были расквартированы сотни новобранцев. Добровольцы объединялись в батальоны, получавшие звучные, славные или грозные названия: «Батальон смерти», «Батальон имени Сантамариа»[56], «Батальон имени 11 апреля»…[57]
Как-то, заметив, что у меня изрядно отросли волосы, мать сказала:
— Возьми песету и немедленно иди подстригись. После завтрака пойдешь записаться в школу. Сегодня, кажется, последний день принимают.
Я отправился в парикмахерскую «Ла Флор» и в ожидании своей очереди вышел постоять на пороге; пробегавшие мимо друзья на ходу поделились со мной новостью, переполнявшей их чувством неописуемого восторга:
— Знаешь, с вокзала Атлантико сейчас отправляются войска, будут драться с Панамой. Бежим, посмотрим! Хочешь?
Конечно, я тут же забыл, что мать наказала постричься, и понесся с ребятами, горя нетерпением посмотреть на солдат. Добежав до вокзала, мы увидели, как вдоль улицы перед станцией выстраивается многочисленный отряд добровольцев, почти все — уроженцы столицы. У каждого за спиной скатанное одеяло, на плече винтовка, а на шляпе национальная трехцветная кокарда. Вокруг оживленная толпа — родные и просто зеваки. По неведомой причине отправка добровольцев задерживалась, но я, не в силах оторваться от увлекательного зрелища, не считал пролетавших часов, любуясь старыми винтовками и прислушиваясь к разговорам солдат и их родных о войне.
56
Хуан Сантамариа — национальный герой костариканского народа, участник борьбы против американских захватчиков в 1856 году. Простой солдат, выходец из бедняков, он пожертвовал своей жизнью, уничтожив основное укрепление американцев под никарагуанским городом Ривасом.
57
11 апреля 1856 года костариканские войска в битве под Ривасом разгромили американских захватчиков.