Не изменилось, по сути своей, и понимание социализма как первой фазы коммунистической формации, восходящее к Марксу. Только сегодня мы более ясно себе представляем длительность этой фазы, где не только не исчезают, но активно функционируют рыночные отношения и регулирующая роль государства. Настаивание на леваческом отождествлении социализма с бестоварным коммунизмом может нанести непоправимый вред практике реального построения нового общества, особенно в странах, имевших в прошлом неразвитый капитализм. Для всех стран важнейшим условием создания социализма является как реальное обобществление производства, так и преодоление на деле всех видов социального отчуждения человека.
Некоторые исследователи считают, что Маркс, вообще, ничего конкретного не говорил о социализме172. Это, конечно, не так: он писал о нем в «Манифесте», в газете «Социал-демократ», выступал против прусского закона о социалистах, обсуждал теоретические проблемы социализма в «Анти-Дюринге», где был автором целой главы, наконец, о проблемах социализма много говорится в переписке Маркса и Энгельса. В одной из своих последних работ, а именно в «Критике Готской программы», где он, не употребляя термина «социализм», подробно рассмотрел основные проблемы первой фазы коммунистической формации, названной позднее социализмом. Как известно, будучи молодым человеком, Маркс, вопреки мнению академика И. Р. Шафаревича (см.: его книгу «Социализм как явление мировой истории»), уже в ранних своих работах решительно отказался от примитивного понятия «коммунизм» в его платоновской интерпретации, как полного обобществления всего и вся.
Он отождествлял понятие «коммунизм» с «реальным» или «практическим гуманизмом», считая его своим социальным идеалом. По его мнению, такие социалисты как Сен-Симон, Леру, Фурье, Оуэн и др. были гораздо ближе к истине, обращая внимание на научно-технические, социальные и гуманистические предпосылки будущего социалистического общества. Вспоминается в этой связи и рассуждения Фурье об освобождении женщин, как критерии человеческого прогресса, которые Маркс часто использовал в своих работах. По Марксу, появление утопического социализма, при всей его научной слабости, есть прямой показатель того, что частнособственнические отношения не вечны и что переход человечества к принципиально новому человеческому обществу не утопия, а реальность. Он критиковал утопистов, не за социалистические идеалы, а за то, что они не видели, как их реально осуществить на практике. Подобное доказывал и Ленин в своей работе «О кооперации»173.
Как показал исторический опыт XX века, не видели этого не только утописты, но и те революционеры, которые пытались одним скачком перепрыгнуть из вековой отсталости в коммунизм. Таким представлениям отдали дань и большевики со своей политикой «военного коммунизма», и маоисты со своим «большим скачком» и «культурной революцией», и даже некоторые революционеры латиноамериканского континента, пытающиеся сегодня сугубо директивно вводить социализм в отсталых странах.
Много времени потребовалось русским коммунистам, чтобы понять, что без НЭПа, реального обобществления и ликвидации наемного труда подлинного социализма в СССР не построишь. А сколько потребовалось времени их китайским товарищам, что бы осознать, что преодолеть отсталость страны, совершившей революцию, надо усвоить все новейшие «прогрессы капитализма»? Десятки лет!
Советский социализм, по Ленину, имел свою специфику, связанную с осуществлением социалистической революции в одной стране, с ее невысоким уровнем экономического и культурного развития, с ее характерной многоукладностью и засилием бюрократизма. Не считая разрухи, вызванной двумя войнами, эти причины во многом обусловили специфическую природу социалистических преобразований в России в двадцатые годы. Как известно, после негативных последствий политики «военного коммунизма» и связанного с нею общенационального кризиса (Кронштадтский мятеж, Тамбовское восстание крестьян и т. д.), Ленин пересматривает свою прежнюю точку зрения на социализм как бестоварное общество. Он разрабатывает и осуществляет НЭП, который на основе введения рыночных отношений способствует быстрому подъему экономики. В своих последних работах он намечает и обосновывает радикальную политическую и культурную реформу в стране, призванную привлечь к управлению государством сознательных рабочих, обеспечить широкую культурную революцию и покончить с бюрократическим извращением советской власти. Во имя этих целей он требовал и смещения Сталина с поста генсека, допустившего ряд грубых политических ошибок в области национальных отношений и управления государством.
172
См.: Экономическая теория марксизма и современность. Труды научного семинара В. А. Медведева. Выпуск 1. М.: ИЭ РАН, 2009, с. 46, 209.