Сначала под влиянием XX съезда партии и разоблачений преступной деятельности Сталина он понял, что реальный социализм в СССР получил существенные деформации, которые подлежат решительному исправлению. Однако позднее он приходит к убеждению, что данная проблема гораздо сложнее. Дело в том, что, по его мнению, сталинизм и диктатура бюрократии не исчезают, а продолжают сохраняться в советском обществе. В частности, он находил подтверждение этому в многочисленных фактах очковтирательства со стороны областных партийных руководителей (по поводу якобы перевыполнения планов производства с/х продукции), в государственном управлении наукой («лысенковщина»), культурой и искусством (травля писателей Дудинцева, Гранина, Пастернака) и т. д. Тем не менее, Автор не сразу пришел к своим радикальным выводам: он, как уже отмечалось, верил в то, что все эти проявления бюрократизма лишь частные факты, которые можно преодолеть «через партию, через реализацию решений, принятых на XX съезде»27, мобилизуя народные и партийные «низы» на выполнение данных решений. Здесь примером для него служил герой очерков писателя В. Овечкина - секретарь райкома партии Мартынов, который борется с бюрократией, защищая от нее честных тружеников. Однако, наиболее острые проблемы общественной жизни в СССР все чаще толкали Водолазова к выводу, что для их решения бесполезно апеллировать к высшему партийному руководству, которое давно растеряло свои коммунистические убеждения и заботится только о своем благополучии и сохранении власти.
В этой связи, Автор начинает активно критиковать существующий в СССР политический режим, используя для этого эзоповский язык, подтексты и аналогии. Он, в частности, обращается к аналогичным, на его взгляд, историческим явлениям в Германии. Так, анализируя гитлеризм в своей новомировской статье «Суд над судьями», он вскрывает и показывает его антидемократическую и античеловеческую сущность. При этом его анализ здесь лишь повод для вскрытия недостатков сталинского, маоистского и шире, - советского тоталитаризма. Он полагает, что над ними также нужен суд, подобный Нюрнбергскому для выработки у народа соответствующего «иммунитета на будущее».
Более основательно и подробно свои идеи и мысли Водолазов обосновывает в своей книге «От Чернышевского к Плеханову», вышедшей в свет в 1969 году. Здесь он, размышляя о специфике теории русского социализма в его сопоставлении с западными теориями и концепцией социализма Маркса, уже целиком отказывается говорить о «деформациях» реального советского социализма. По его мнению, в СССР и странах Восточной Европы нет ничего социалистического, а есть «новая антагонистическая формация» «под ложным именем «социализм»28.
В критике советской «тоталитарно-бюрократической системы» он особенно много уделяет внимание историческим аналогиям, взятым из эпохи царя Николая I. При этом «исторические факты и высказывания деятелей прошлого подбираются таким образом, что в них «нет ничего характерного только для николаевского периода..., а лишь то, что сближает этот период со сталинщиной»29. Одним словом, вслед за Герценом он считает, что это было, в основном, «время нравственного душегубства». И здесь трудно с ним не согласиться.
Затем он, анализирует правление царя Александра Второго, сравнивая его уже с эпохой Хрущева, которая, по его мнению, лишь убрала крайности сталинщины, но сохранила все от тоталитарной системы прошлого. По мнению Водолазова, эта эпоха во многом породила «иллюзии псевдодемократической «оттепели», которые нужно поскорее изжить. Короче говоря, в это время, как и при Сталине, «по-прежнему драли три шкуры с крестьян и работников, по-прежнему крепостной и полукрепостной труд давал низкую производительность и по-прежнему утесняемых гнали от парадных подъездов государственных учреждений»30.
К чему же в итоге призывает Водолазов? Исходя из анализа текста, ответ у него таков: как и во времена Александра второго, надо идти по пути «Современника» и Чернышевского, т. е. по пути создания радикальной Программы и «народно-революционных действий», а не бороться с отдельными деформациями якобы существующего социализма.
Скажу откровенно, прочитав этот призыв, меня, человека социалистических убеждений, сразу что-то остановило. Тут же возник ряд вопросов: зачем автору, известному противнику сталинщины, нужны сугубо «революционные действия» против антисталинской политики, проводимой Хрущевым? Нет ли здесь у него определенного перехлеста в оценках и выводах? Почему они, как правило, совпадают с оценками тех «упертых» сталинистов, которые ненавидели и до сих пор ненавидят Хрущева? Корректно ли само отождествление эпохи Хрущева и времени Александра второго? По форме они, конечно, схожи, но их конкретно-историческое содержание и задачи совершенно различны. Как известно, журнал «Современник» и Чернышевский были предтечами буржуазно-демократической революции в России, которая должна была покончить со средневековьем, а хрущевская «оттепель», по сути своей, должна была развенчать и покончить со сталинизмом, паразитировавшим на уже совершенной социалистической революции, что она фактически и сделала.